–Рейн, салют закончился, а ты все смотришь,–обратилась к девушке родной голос.
И в самом деле, салют кончился, а она все смотрит. В небо. Ночное. Чистое. Летнее. И звёздное. Безумное зрелище. Так и хочется дотянуться до них. Каждый движущийся объект вызывает у нее детский восторг. Рейн следит за ним до самого последнего момента. Есть звезды, что светятся красным, что означает их дальнее нахождение. Некоторые объекты исчезают, что вероятно запущенные фонарики, а некоторые–самолеты. И глядя на них девушке так хочется взмыть в воздух туда. Осознание того, что там, высоко, люди летят и смотрят вниз, на город, на нас, а если ещё и ночной город –разве не сказка? Умом Рейн понимает что там, в небе, очень холодно, но глядя на небо усыпанное звездами, она чувствует успокоение.
–Да, знаю, но небо… Разве не прекрасно?
Лилит спокойно вздохнула. Она, та самая светловолосая девушка, ее двоюродная сестра.
–Эх, Рейн. Да, прекрасно. Но я всегда поражаюсь тобой. Ты боевая, сильная, упорная, крепкая, но при этом такая ранимая, можешь быть вспыльчива и такая…
–Какая?
–Легкая?–словна сама себе задала вопрос Ли.–Детская? Тебя влечет простота…
–Что таит в себе волшебство,-закончила Рейн.
–Да…
–Это плохо?
–Нет, Рейн. Нет. Это твое волшебство. Твоя магия. Этим ты трогаешь сердце. То как ты можешь стоять с мечом в руках и холодным сосредоточенным взглядом, а сейчас с таким детским лицом и безмятежными эмоциями, глядя на звёздное небо…
Она посмотрела в ее горящие глаза на миг и вернулась к небу.
–Я так не хочу тебя терять…
Голос Лилит стал поникшим и, снова обратив внимание на нее, Рейн не заметилв на ее лице той улыбки и света.
–Ли…
Рейн взяла ее лицо в свои ладони.
–Все будет хорошо. Я долго к этому шла, я много практиковалась. Меня обучали. Я не дам себя в обиду и не умру так просто.
–Но ты четко будешь исполнять свой долг,–Лилит подняла на нее свои голубые глаза, наполненные слезами,–и умрёшь на поле боя, если придется, не так ли?
Ну в этом не поспоришь.
Между ними нависла тишина.
–Ты права,–Рейн вздохнула и опустила свой взгляд,–да, я буду исполнять свой долг и защищать до последнего.
Лилит кинулась в объятия сестры, зажимая так крепко. Та обняла ее в ответ.
–Я не хочу терять тебя.
Ее тело дрожало от эмоций, Рейн не рыдала и старалась не показывать слез, но ее тело стало таким горячим и дрожащим, а дыхание прерывистым.
–Лилит, я буду защищать ва́с. Не стоит думать о плохом, хорошо?
–Рейн, это война, а не просто служба на границе. Сейчас война и даже если у нас все мирно, потому что мы очень далеко, то там… Опасно. Там проливается кровь каждый день, не так ли?
–Я думаю, что все не так кроваво как ты думаешь, да, военные действия, но наверное не каждый день. Война длится уже давно и это война за территорию, а такая война извечна. Просто временами бывает сильнее нападают, а бывает совсем тихо.
Девушка не услышала ответной реакции, кроме сильного объятия.
–Я буду приезжать, не волнуйся. Раз в месяц нам должны давать какое-то количество дней и мы отъезжаем на базу отдыха, откуда имеем права отъехать домой, если хотим. Мы будем видеться Ли, не переживай.
–Как не переживать?
–Просто не думай о плохом, ладно? Все равно ничего не изменится и я не отступлю. Ты только будешь излишне волноваться и портить себе здоровье. Думай только о хорошем, ладно?
–Я постараюсь.
–Умница.
Рейн улыбнулась и крепко ее обняла.
***
Спустя две недели
"И сейчас стою, а вокруг моя семья".
Старший брат, Лилит, мама и папа. Рейн е хотела, чтобы было много людей, поэтому только свои. Кроме того маленькая сестра, ей всего три, осталась с бабулей дома. Нечего ей впитывать тревогу родителей.
" Знаете, я не знаю что будет дальше".
Не знаю, как изменится моя жизнь и взгляды, потому что реальные военные действия для меня неизвестны и то как там живут воины. Наша страна очень большая и я родилась, жила и училась достаточно далеко от поля боя, поэтому не ощущала военного страха. Конечно, когда ты просто человек, который не знает куда себя деть, как защитить себя и близких, ему очень страшно. Обученному человеку, воину, который горит этим, не так страшно, что самое главное–ему не страшно умереть на поле боя. Нас учили быть бесстрашными. Может где-то на задворках сознания мне реально страшно. Не отрицаю. Потому что каждый пройденный зачёт, реализованный в рамках генерации опасности, самый близкий к реальности, но не реальность. И многие испытывают разных эмоций во ремя прохождения полосы и после. У меня же теряется все чувства при прохождении. Как то так происходило, что только после прохождения в течение оставшегося дня до меня доходил страх. Тут, на генерациях, все что я могу получить –это сильную боль в зависимости от тяжести нанесения ненастоящего удара. Я чувствую боль, но заканчивая я цела и навредима телом. Это сделано для того, чтобы по максимуму приблизить к реальности подготовку и развивать в воинах терпение к боли. К счастью или сожалению, есть те, у кого низкий болевой порог и боль они чувствуют намного сильнее и потому не сдают экзамены. Можно сказать, что все военные–те, у кого высокий или умеренный болевой порог. Но что самое главное,что вызывает во мне страх неопределенности, так это то, что на зачётах и экзаменах в глубине души ты знаешь, что ты тут точно не умрёшь–а значит работаешь лучше. В реальности ты можешь умереть. И им об этом говорят.