К удивлению Карины он привез ее к себе домой.
— А Ваня? — поразилась Карина.
— У прабабки.
— Ясно.
Карина поднялась в свою комнату по предыдущему посещению. Приняла душ, посмотрела на себя в зеркало. И расслабилась. В конце концов ничего страшного не случится. Да, неприятно, да, противно, что она узнала Михаила таким, но, по сути, она предполагала. Просто надеялась никогда не столкнуться с этими чертами характера.
Размышления прервал сам Михаил, без стука вошедший в комнату. Он посмотрел на Карину, завернутую в полотенце, одеть больше было ничего. Все так же молча, подошел и откинул полотенце в сторону. Не было ни ласк, ни поцелуев. Ничего. Только болезненный и резкий акт. Карина узнала — Михаил везде такой же крупный. После его разрядки Каринат механически отметила, что теперь узнала, что представляет собой жесткий секс. Ей не понравилось. Она долго лежала рядом с уснувшим мужчиной не в состоянии выбраться с кровати, он крепко прижимал ее к себе. Так она и заснула.
Еще несколько раз за ночь Карина просыпалась от ощущения проникновения. Утром, когда ощутила поцелуй в районе плеча моментально проснулась и напряглась. Ей было больно. Очень больно.
— Прости, — голос Михаила звучал виновато. — Прости, я был груб. Как ты?
— Немного неприятно.
— Прости, — снова повторил он. — Я не подумал, просто хотел тебя наказать, — он не весело усмехнулся.
— Ничего страшного, пройдет. Только может, привезешь какой-нибудь крем? — робко попросила Карина.
Еще несколько дней и она не выдержит. Болело все просто адски.
— Конечно. Спи.
Он поднялся с кровати и ушел из комнаты. Карина свернулась калачиком и беззвучно заплакала. Потом поняв, что в любой момент он может вернуться и застать ее так, перебралась в ванную. Полевав в горячей воде и смыв с себя пену, она только стала приходить в норму, как в ванную заглянул Михаил.
— Я уехал, постараюсь приехать пораньше. Если что-нибудь понадобиться, звони.
— Хорошо, — пообещала Карина.
— Долго не сиди так, ты вся красная.
Он ушел из ванной как будто ничего не случилось, а Карина поняла — еще немного и она не выдержит. Просто сорвется. Но нельзя. У нее дочь. Через две недели Карина вернутся домой и все будет как прежде. Осталось выдержать эти две недели.
Карина одела вчерашнюю одежду и выбралась из квартиры. Она понимала, что уходить куда-то глупо и бессмысленно. Но по территории погулять сможет. Карина не обнаружила свой телефон, поэтому позвонила с городского. Успокоив маму, что с ней все в порядке и она решила отдохнуть по ее совету поэтому гостит у Михаила, к их возвращению будет дома. А телефон разрядился. Потом позвонит со своего.
Дальше Карина приготовила себя завтрак, ужин для Михаила и как всегда во время готовки ее осенило. Не можешь изменить ситуацию — измени свое отношение к ней. Рона сможет понять, каково это быть любовницей такого человека как Михаил. И ограничение свободы как раз яркий показатель его сущности. Что-то вроде добровольно — принудительной пленницы.
Днем доставили запеченный сверток от Михаила, в нем была смазка и заживляющий интимный крем. Заботливый... еще там лежала ее сумочка, с телефоном. А это по настоящему приятно.
Карина нашла компьютер, сказала очередной роман и погрузилась в мир чужих страстей.
Михаил приехал рано, около шести. Он привез большой букет и пакет из женского магазина. Было заметно что он держится несколько насторожено, но видя спокойную реакцию Карина расслабился.
— Все в порядке?
Он осторожно приблизился и обнял Карину, та уткнулась лицом ему в плечо. Так вблизи лгать получится плохо.
— Да, нормально.
— Прости за вчерашнее, я сорвался. Такого обычно не бывает.
— Ничего. Все в порядке, я понимаю.
— Карин, я знаю, что поступил как мудак, но просто потерял голову когда узнал о салоне.
— Ничего, — тихо повторила она.
О салоне Карина говорить не хотела.
— Ужинать будешь?
— Ты приготовила? — поразился он.
— Да. Мне нравится готовить, — слегка улыбнулась Карина.
— Буду. Спасибо.
Он осторожно повернул ее лицо и поцеловал.
— Прости.
— Ничего...
Михаил позволил отвести себя на кухню и с аппетитом принялся за еду, Карина просто сидела рядом. Есть ей не хотелось. Она молчала. Михаил тоже, доев, он осторожно спросил:
— Чем занималась?
— Ничем. Книгу читала на улице. Тут хорошо летом, еще лучше, чем зимой.
— Да, хорошо. Здесь всегда хорошо.
Он замолчал. Карина тоже не начинала разговор. Она просто не знала о чем спросить, о чем говорят с любовницами? Она же вообще не в курсе, хотя: