— Ты же знаешь, что не сможешь причинить мне вред. — Нужен был спусковой крючок, чтобы выпустить закипающую внутри бурю. Она намеренно нажала его.
— Зато ты мне можешь! — зашипела клыкастая гостья. Глаза ее полыхали. Ладонь ударила по столу, оставляя после себя вмятину. – За что? Просто скажи, за что ты так со мной? — отчаяние прорвалось криком. Она тряхнула головой. – Хотела найти тебя, увидеть твои глаза бесстыжие.
— Карина…
— Что, Карина? Славы захотела? Для этого всё? Ты мне кол в сердце вогнала! Не фигурально!
— Ну не осиновый же! — она тоже завелась. —Ты выжила, остальных спасла!
— Как благородно, вы посмотрите! Горло мне тоже из благих побуждений перерезали? Развлеклась?
— А ты? Напоила всех афродизиаками и устроила ночь разврата супротив сюжету из благих побуждений? Горло, подумаешь! Вы, благодаря твоей жертве, мир спасли!
— Мир?! — она угрожающе приподнялась над столом нависая сверху. – Ты заставила влюбленного в меня мужчину убить меня!
— Но вышло же удачно! Ты переродилась, у вас появился шанс…
— Я до этого шанса тридцать лет росла, извращенка! Ты сделала меня ребенком, Андрес не дождался!
— Ну да, гнилой мужичок вышел.
Чашка с кофе полетела в стену, оставляя некрасивый след на белой плитке.
— За Ричарда я огребала тоже ради спасения мира?
Хозяйка квартиры поморщилась. Вздохнула.
— Тут прости. Мой косяк. До последнего верила в этого идиота. Зато я подарила тебе новое прочтение.
— Да-да, я помню. Отправила к бывшему мужу-извращенцу, шантажировала жизнью девочки.
— Тебя же спасли. Грех жаловаться. В этой истории все отлично вышло, разве нет? — автор пытливо смотрела на свою гостью.
Карина выдохнула, снова опустилась на стул, откинулась на спинку, хмыкнула.
— Отлично, да. Особенно, когда орк мной стены в агентстве пробивал.
— Ой, можно подумать, тебе не понравилось! — она смотрела с прищуром, вампирша сдалась. Уголки губ дрогнули в улыбке, она приподняла ладони.
— Ладно-ладно, красиво вышло. Пикантно.
Обе улыбнулись, выдохнули. Карина кивнула на книжку на столе.
— Я прочитала. История не закончена, будет второй том. — Пронзительный взгляд.
— И чего ты хочешь?
— Знать, чем все закончится. Буду ли я наконец-то счастлива или ты мне еще свинью подложишь.
Автор молчала. Она не знала, как ответить своему главному герою, что у нее нет идей, что она сама еще не знает, чем закончится история. Что выгорела, устала.
Легкие шаги из комнаты, по коридору. Руки в боки, требовательный голосок.
— Мама! Вы чего тут кричите? Нельзя так кричать! — трехлетняя малышка переводила суровый взгляд с одной женщины на другую.
Карина повернулась к девочке. Лицо ее мгновенно посветлело, разгладилась складка между бровей, ярче стала улыбка.
— Как тебя зовут, малышка? — Та без страха шагнула в сторону клыкастого чудовища, забралась к ней на колени.
— Я Катя. Мне три года. А ты кто?
— А я Карина. Мне… чуть-чуть больше…
Они болтали как две подружки, напрочь забыв о наличии матери рядом. Древняя жуткая тварь из выдуманного мира и маленькая девочка. А автор смотрела на них и улыбалась. Легко, светло. Глаза ее разгорались пламенем зарождающейся внутри идеи. Всё оказалось так просто, почему же так долго не приходил ответ?
Теперь она знала, каким будет финал истории. Знала, что станет для ее героини лучшей наградой за все страдания. Это будет трудно, очень трудно сделать технически, учитывая обстоятельства. Но она очень постарается. Как любая мать — сделает все для своих детей. Герои – тоже ее дети. А она – эта рыжая бестия, — отчасти и автопортрет. А значит секрет ее счастья прост. Автор просто забыла об этом. О том, что делает счастливой ее саму.
Они — одно целое, нерушимое. И счастье у них одно на двоих. Маленькое трехлетнее счастье.
Конец