Глава 22
Говорили они долго. И Карина понимала, о чем. Все же хорошо, что ее попросили уйти. Не придется видеть лица соотрядников. Выражение их, пусть и будет примерно такое же, как когда Макс ее только увидел, удовольствия ей не принесет никакого. Карина опустошила вторую кружку чая. Комната осталась нетронутой с тех пор, как она покинула ее в последний раз. Недовольно покосилась на спортивную сумку, в которую еще вчера вечером запихала вещи для возвращения. Она пропустила один звонок родителям. Интересно, ей позволят поговорить с мамой в какой-нибудь резервный день, или придется ждать до следующего? Надо будет это выяснить... Заодно попросит разрешения забрать полюбившийся проигрыватель и несколько пластинок к себе в комнатку. Ей-то вряд ли откажут. В каком-то смысле ее плачевное положение может сыграть ей на руку в некоторых ситуациях. Сидеть в тишине, зная, что буквально за стенкой ее комнаты и стеной коридора разговаривают о ней... о ее особенности... это было тяжело. И правильно делают, сама бы она это не объяснила. Не потому, что не понимает сполна всей ситуации, а потому, что говорить о Теннебрисе и собственной смерти ей не нравится. Слишком много лишних мыслей, которые ничем не заглушить. Ничем. Молча надеялась, что после этого серьезного разговора никто ее не будет донимать вопросами, либо же с первого раза поймут, что не на все она планирует давать ответ, что существует черта, за которую заходить не стоит. Просто сидеть и слушать тиканье настенных часов Карине вскоре стало невыносимо: звук при каждом движении секундной стрелки, тихое гудение громкоговорителя, которое она до этого ни разу не замечала, еле слышный серьезный голос Ольги, из которого не вычленить и слова — все это ее начало дико раздражать. Встала, навернула пару кругов по комнате вокруг сумки и все же принялась разбирать вещи.
Стук в дверь. Карина вздрогнула. Давно к ней не стучались...
—Открыто!—крикнула она, убирая футболку, в которой пришлось таким отвратительным способом выводить из организма залитые в нее лекарства, в корзину с грязной одеждой, которую планировала в ближайшие дни отнести в прачечную.
—Моя задача выполнена,—внутрь прошла Ольга, облокотилась спиной на стену, на которой висели часы, частично закрывая собой плакат: “Солдат — это определение, с которым рождается каждый из нас”,—переваривают информацию.