На уроках сидела как на иголках. Замечания из “Арабова, не спать!” и тому подобного превратились во что-то вроде “Арабова, из крайности в крайность бросает? Найди золотую середину и сиди спокойно!”. Но в этом состоянии был и плюс, причем весомый: мозги работали явно лучше обычного, соображала она быстрее.
—Прекрати стучать,—пробормотал Эйнар, выводя в тетради цифры и символы. —На нервы действует.
—Теория магии со своими формулами, уравнениями и задачами на нервы действует,—недовольно буркнул Дерек, больше себе, чем кому-то еще,—а не Каринин бзик.
Карина стучать ручкой по столу перестала. Сверкнула в сторону Дерека глазами, тот бросил на нее быстрый взгляд и уткнулся обратно в тетрадку.
—Ты тоже на нервы действуешь,—Эйнар нахмурился и зачеркнул половину решения.
—Ну тебя...—Дерек загрыз кончик ручки, но почти тут же вытащил его изо рта. —Ма-акс, ты решил?
—Не решил.
—Дай посмотреть хоть то, что написано.
—Условие там написано,—Макс вертел ручку в руках, глядя на часы. Карина тоже следила за движением стрелок. Совсем скоро прозвенит звонок после последнего на сегодня полуторачасового занятия. Будет четыре часа. Опустила глаза в тетрадь, рассматривая ответ. Раз уж решила налаживать отношения — надо налаживать их всеми возможными путями.
—Дерек,—Карина чуть наклонилась вперед, чтобы видеть повернувшееся на нее растерянно-испуганное лицо, —бери за вторую переменную эквивалент объема используемой воды и дели на концентрацию энергетических частиц.
Дерек как-то нервно улыбнулся и поспешил опустить глаза: улыбка тут же пропала, он уткнулся носом в тетрадь, так и не взявшись за ручку.
—Он все еще меня боится,—разочаровано фыркнула Карина, хмурясь и глядя на настенные часы. Осталось несколько минут. А чего другого она ожидала? В последнее время подобным образом реагирует любой из отряда, кроме Эйнара, к кому она обратится.
—Нет, он не знает, что такое эквивалент,—Эйнар усмехнулся. Карина вновь застучала ручкой по столу. Минутная стрелка настенных часов близилась к заветной отметке 12. Первый удар колокола сопровождался всеобщим облегченным вздохом, второй — шелестом тетрадей, многочисленными щелчками замочков на сумках, третий — скрипом отодвигающихся скамеек. Карина помедлила со сбором вещей, краем глаза наблюдала за Максом. Записку он видел, в этом она не сомневалась. Но согласился ли на разговор? Вдруг закинул в мусорное ведро, куда под тумбочку или вообще сжег, будто бы ее никогда и не было. Он быстро сгреб вещи в сумку, поспешно прошел мимо, к лестнице, на которой стояли длинные столы, и сбежал по ступенькам вниз. За ним сбежали Аня и Женя. Все трое бросили тетради на стол и поспешно удалились. Карина поджала губы. Надо было начинать налаживание отношений не с самого проблемного соотрядника, а с кого полегче, например, с девочек. Втянула воздух, закинула сумку на плечо и повернулась к не очень спешившему Эйнару.
—Я вперед,—она качнула головой в сторону выхода,—дело кое-какое есть.
—Спешишь?—Эйнар чуть нахмурился. —Ну и какое у тебя дело?
—Важное,—ответила Карина, сбегая с лестницы вниз и оставляя тетрадь на одной из трех стопок, что была поменьше. Кровь неприятно застучала в висках.
—Я хочу получить четкий, точный и правдивый ответ. Какое у тебя дело?—Эйнар заметно помрачнел, синие глаза сверкнули. Так же, как иногда сверкает янтарь в Карининых. Так же, как он сверкает сейчас.
—С чего бы я должна тебе отвечать?
Синие глаза резко потеряли весь свой блеск, Эйнар заметно занервничал, сильнее нахмурился.
—А почему не должна?
Гул в ушах, до этого будто бы не замечаемый ею, стал громче. Карина поморщилась и потерла виски.
—Коммуникацию налаживаю,—бросила она, поспешно идя к выходу. Неприятные ощущения постепенно пропадали.
Быстро пробежала по длинному коридору, слетела с трех лестниц, с одной из которых слетела буквально, под крик дежурного: “Стой, нельзя! Правительство, я скоро с ума сойду с этими пернатыми! Я же получаю потом от администрации за ваши травмы!”, порадовавшись, что он навряд ли разглядел ее лицо, а лишь по коротким кудрявым волосам и крыльям ее не выделить из такого количества учеников, выбежала в сад, где тут же была подхвачена потоком третьекурсников-Ремиаторов и отнесена куда-то в сторону их общежития. Выбралась, отдавив ноги парочке учеников и получив несколько раз локтем в бок и один раз по затылку, выслушала несколько ругательств и выругалась сама. Нехитрые маневры между отдельными потоками и группками, и вот она уже на дорожке, ведущей к мосту. У моста свернула к лестнице, спустилась вниз, там учеников уже было поменьше, и, глянув на часы и недовольно поджав губы, побежала в сторону змеиного ручья. Минут через десять, добравшись до небольшой и очень извилистой, словно змея, речушки, сбавила скорость и пошла уже спокойно. Спугнула маленького ужика у статуи крылатой женщины с отколотой головой и, смахнув землю и листья, устало опустилась на каменный помост под поднятое крыло. От яркого солнца ее закрывали деревья. Янтарные глаза изучали примостившегося неподалеку на камушке под лучами солнца другого ужика. Хруст сухой ветки заставил его поспешно исчезнуть в траве.