—Ладно, не важно...—Юрий закусил губу и, поглядев еще немного на домик, в котором скрылся Ульянов, а может быть Браун, выпрямился, оттолкнувшись от перил. —Никому ни слова. Ни-ко-му,—повторил он, все еще глядя куда-то вниз и медленно отходя в сторону лестницы. Но, хоть отряд и молчал о таком поведении Юрия, спустя несколько дней об этом знали как минимум четверо других наставников. Дерек позже уверял всех в том, что те тоже запускали самолетики, так что факт того, что они узнали о Вьене не так опасен для него, как наставник мог бы подумать. На самом то деле в удовольствии повторить школьную шалость не отказывал себе никто.
—Каждый год такое,—сказала как-то Ольга под конец очередного занятия. —И каждый год Ранель обещается ничего ученикам не присылать... —она усмехнулась. —Ты ведь запустила самолетик?
—Я?—Карина глянула на наставницу и чуть вскинула брови.
—Я расстроюсь, если нет,—Ольга засмеялась. —Запустила же парочку, признавайся.
Карина, конечно же, запускала. И чувство от вида летящих замечаний и табеля были просто прекрасными. Вот от этого становилось легче, а не от короткого пожелания удачи. Она в какой-то момент даже позавидовала Дереку, который мог запустить в разы больше самолетиков. Но рисковать признаваться в этой шалости Ольге она пока не собиралась.
—Ладно тебе, я же знаю,—наставница потрепала тяжелые кудри. —У вас не осталось никаких листов?
—Нет,—Карина несмело усмехнулась. —Все истратили.
Ольга заметно погрустнела.
—А я-то думаю, почему в последнее время мало чего летает...—она вздохнула. —В следующем году, если все еще будем работать вместе, сохрани для меня листочек.
—Сохраню обязательно,—у Карины отлегло от сердца, она заулыбалась уже смело.
—Тогда продолжим,—наставница поднялась с травы и хлопнула в ладоши. —Все как обычно,—она огляделась, подняла с земли камень и подбросила его вверх. В васильковых глазах мелькнули знакомые лезвия, мгновения — камень разрезало надвое. Карина поймала одну половинку и приложила к ровному срезу пальцы.
—Ну? Что чувствуешь?—Ольга подошла ближе.
—Теплый еще. Даже горячий
—Да-да, проехали,—наставница замахала руками. —Еще. Голова, сердце, грудная клетка, что-то на подсознательном уровне, хоть что-нибудь?
Карина сильнее нахмурилась. Попытки научить кого-либо управлять энергетическими частицами, как обычно, мягко говоря, не очень понятные. Надо почувствовать “что-то”, найти это “что-то” в себе и выдавить. Карина чувствовала, что хочет чай и спрятанную у себя в ящике стола шоколадку.
—Вы тоже в себе это “что-то” искали?—спросила она, поднося камень к носу и принюхиваясь.
—Нет, меня просто в буквальном смысле чуть не разрывало этой новой энергией, так что с проявлением проблем не было. Для меня эта энергия в новинку была, ты с ней, считай, всю жизнь. К тому же Теннебрис хорошо постарался, раз уж ты дожила до своих лет.
—Я думала, будет легче...—буркнула Карина, отбрасывая остывшую половинку камня в сторону.
—Легче и должно быть,—наставница пожала плечами,—свой элемент вы выявляли по тому же принципу.
—Я чувствовала себя мухой, которая о стекло бьется и вылететь не может. И сейчас разницы нет. Тук-тук, кто там? А там никого. Знаешь, что должно быть что-то еще, а ничего не слышишь, не чувствуешь и уж тем более не видишь.
—С элементом у тебя вышло, и сейчас выйдет. Еще раз.
—Вы знаете историю с замыканием,—Карина скрестила руки на груди. —Выявить элемент “нормальным” путем не вышло.
—Нормальным не вышло, говоришь...—васильки блеснули, Ольга вдруг улыбнулась. —Хорошо, устроим тебе ненормальный путь.
—В каком смысле?—она напряглась.
—Увидишь. Свободна. Я пришлю тебе записку о следующей встрече.
—Будет в другой день?
—Вполне возможно. Зависит от того, когда я смогу договориться и на какое время.
—Звучит интригующе.
—Еще как. Ты не бойся, тебе понравится.
—Обычно именно после таких слов надо начинать бояться,—Карина нервно усмехнулась.
—Оставим это на будущее,—Ольга оглядела ее с ног до головы. —Платье у тебя готово к фестивалю?
—Фестивалю?—Карина растерянно смотрела на наставницу. Фестиваль, фестиваль... Она забыла про него напрочь. Белое легкое летящее платье, купленное мамой еще прошлым летом специально для школьного Юнирифа, висело в дальнем углу шкафа, а то и вовсе упало и затерялось среди других вещей. Мысль неприятная: хорошо погладить его ух как непросто.
—Фестивалю, фестивалю,—повторила Ольга. —В твоем возрасте мы с начала мая только о нем и думали. Забудешь тут о нем, когда Андрей только и говорит о местах, где он бы хотел со мной прогуляться в ночь,—она помрачнела и замолчала, но не на долго. —Впрочем, уже не важно. Юнирифова ночь уже через полторы недели. Приведи платье в порядок.
—Я про Юнириф не думала даже...—Карина потерла лоб. —Экзамены ведь... уже через неделю...—голос пошел на спад.
—Нет-нет-нет,—наставница тут же взяла ее за плечо и встряхнула. —Не надо, не начинай. Хуже только будет.
—Всего неделя... Подумать только, учебный год к концу подходит...
—Время летит. И ты только подумай, с вами всеми все хорошо. Запиши в личные достижения.