—“Вас слушать интересно. Материал, кажется, так даже лучше усваивается”,—смеясь, говорила Женя, когда они, сопровождаемые таким скандалом, покидали библиотеку, в которую всем троим запрещалось заходить до следующего дня. К тому моменту туда, в сопровождении скачущего вокруг и тараторящего что-то Дерека, шла Аня, в первый раз отчитавшая их за такое поведение, а потом уже просто закатывающая глаза и вздыхающая, бросала короткое “опять?” и, получая утвердительные кивки и узнав, нужно ли им что-нибудь принести, направлялась дальше. Она пропадала в библиотеке не более часа, вскоре возвращалась с кипой нужных книг в домик и, разложив их на столе в беседке, продолжала подготовку. Дерек в это время зачастую уже торчал где-то в другом месте, обычно с Хью и Женей в каком-нибудь укромном местечке на территории школы, если, конечно, мог их найти, но тоже не очень долго. Минут двадцать внимательно слушал, после убегал. Карина периодически пыталась подтянуть его по теории магии, но, как показала практика, как учитель она полный ноль, если не уходит в минус. Дерек нещадно тупил и, еще более нещадно, убивал и без того шаткие нервы новоиспеченной учительницы. В конце, поблагодарив ее за уделенное ему, как он утверждал, совсем не попусту время, спешил убраться. Карина после такого запиралась в своей комнате, включала музыку на проигрывателе и сидела одна около двух часов, то ли успокаиваясь, то ли, как она сама говорила, зубря уже зачитанный всей семеркой чуть не до дыр справочник, одолженный ею у мисс Ривс. Дерек походил на белку в колесе. Вечно пытался к кому-то пристать и вытянуть из их монолога или диалога что-то для экзамена полезное, но, так как усидчивостью обладал небольшой, быстро переходил к другим, и так по кругу. Аня, Хью, Женя, Карина, снова Аня, Макс, Эйнар... к слову, Эйнар из всей семерки казался самым спокойным. Сидел тихонечко у себя в комнате, выходил довольно редко, да то, в тех случаях его синие глаза были опущены в книгу или конспект, даже на курсах почти не появлялся (за что его по каким-то причинам не трогали), полностью игнорировал всех вокруг, включая навязчивого Дерека, который довольно быстро оставлял его в покое и шел искать Аню или брата, кроме Карины, с которой стабильно каждый день в пять вечера шел в библиотеку, не обращая внимания на уверения, что ее туда не пустят после утреннего скандала, коротко переговаривал с главным библиотекарем и обоим без проблем позволяли сидеть там столько, сколько потребуется.
—Поражаюсь твоим ораторским навыкам,—сказала однажды Карина, когда Эйнар без проблем попросил впустить его в закрытую для первокурсников зону и принес оттуда несколько книг, одну из которых поспешно спрятал в сумку.
—Мгм,—промычал он и подтолкнул к ней какую-то энциклопедию в темном переплете. —Учись-учись. Первый экзамен через два дня.
—Не напоминай, а...—Карина открыла книгу. —Спасибо.
Эйнар устроился в кресле и, не моргая проследив за ее движениями с пол минуты, уткнулся наконец, к Карининому облегчению, в свой сборник.
—Арабова,—к ним, покачиваясь и потирая висок, подошел главный библиотекарь,—вы ведь?—он поднял на нее уставшие застланные пеленой глаза.
—Я,—Карина нахмурилась. Янтарные глаза упали на свернутый листок в морщинистой руке мужчины. Туда же упали синие.
—Постой...—библиотекарь нахмурился, пелена пропала. —Как ты сюда попала? Тебе до завтрашнего дня...
—Вы сами дали согласие,—синие глаза Эйнара сверкнули. Мужчина потер переносицу и устало вздохнул.
—Ах, да... извиняюсь,—он посмотрел наконец на Карину. —Ворон принес. В библиотеку птиц не пускаю, так что передаю самостоятельно лично в руки,—он положил записку на стол и поспешил уйти. Карина осторожно взяла ее в руки, осмотрела. Янтарные глаза радостно заблестели.
—От Ольги,—сказала она, опережая вопросы Эйнара, и быстро развернула листок.