—Девятнадцать по полетам,—прошипела Аня, выдергивая руку,—все, на что я имею право, ведь летать мне особо не придется.
—Остальные предметы — двадцатки? Это же почти невозможно, малейшая ошибка, даже опечатка, — уже девятнадцать. Смеешься?
—Да, смеюсь,—прошипела Аня. —В семье комиков расту,—она резко развернулась и потерялась в толпе.
Только на третий день экзаменационной недели до Карины вдруг дошло, что это именно то, чем их так запугивали. Страх затерялся среди бесконечного потока раздумий об Ане, Эйнаре и иногда Теннебрисе. Иногда — потому что сны с утоплением в черной, как Карина поняла, крови, не снились уже вторую неделю. Аня на контакт не шла. Даже поесть ее удавалось вытащить только под предлогом отдать честь павшим солдатам. То есть только на завтрак и ужин. Обед собирали из того, что давали каждому в столовой: Дерек не ел салат с морковью, Макс мог отказаться от одной из двух котлет, Карина и Хью откладывали по половине гарнира, а Жене все четверо (Эйнар не участвовал, да и остальным иметь с ним дело не особо хотелось), единогласно запретили лишать себя и части еды, так как: “ты и без того худющая” — говорили Макс и Карина, “тебе надо хорошо есть” — говорил Хью и “выглядишь болезненно” — Дерек, получая по подзатыльнику от парочки янтарноглазых. Жене не хотелось оставаться в стороне, поэтому она взяла ответственность за хлеб. Еду перекладывали в заранее приготовленные контейнеры и, распихивая их по сумкам после наполнения, незаметно выносили из столовой. Что странно — их еще ни разу не поймали.
В понедельник они писали природоведение, самый большой экзамен по этому предмету — тему “туманности”, во вторник стояла тема “минералы”, в тот же день писали экзамен по драконам, в среду сдавали теорию магии, которую Карина написала быстрее всех и они вместе с Дереком покинули аудиторию первые. Экзаменаторы, удивленно их разглядывая, несколько раз спросили, уверены ли они в том, что работы хотят сдать, и только потом отпустили.
—Не смотри на меня та-а-ак,—довольно протянул Дерек, засунув руки в карманы и довольно косясь на Карину.
—Ты все написал?—она недоверчиво подняла брови.
—Не все. Проходной ведь — десять баллов?
—Одиннадцать и выше.
—А...—он остановился. —Десятка туда не входит?
Карина отрицательно замотала головой.
—Все равно,—Дерек, сохраняя все то же довольное выражение лица, пошел дальше. —Проходной будет.
—Ты уверен?—Карина чуть наклонила голову в сторону.
—У меня был хороший учитель. Который чуть не прибил меня пару раз, но факт остается фактом.
—Я лично угощу тебя какао, если ты набрал более проходного,—Карина усмехнулась.
—Если там более проходного, я тебе сразу после того, как результаты придут, памятник поставлю. Тебе и Аньке. Она тоже здорово помогла.
—Ты дождись результатов сначала,—она втянула воздух и улыбнулась. —Шоколадки будет вполне достаточно. И Ане не забудь, она рада будет.
—Все после Юнирифа. Я в общежитие. Отосплюсь перед обедом. И после тоже. Со мной? Или Эйнара своего ждешь?
—К черту его,—горячо прошипела Карина.
—Правильно, он мне никогда не нравился. Страшный он. Выглядит, как больной чем-то, худющий, бледный, еще и глаза эти... И ладно только внешность, весь он то забитый какой-то, то чересчур многое о себе думает, будто всех выше стоит, при этом всем будто и не от мира сего... Будто и не Магрис вовсе. Я ждал, что ты его треснешь когда-нибудь за такое отношение к себе.
—Не Магрис, говоришь...—Карина нахмурилась, но в голову почти тут же что-то ударило, что-то почти материальное, изменившее ход мысли и оттолкнувшее ее куда-то далеко за пределы разума. —Я в общежитие только за формой. Потом на обед, крылатых сегодня раньше кормят.
—Экзамен?
—Ага. Сразу после еды, представляешь?
—Изверги..! Мы видели, как вы летаете на уроках, не знаю, что будет на самом экзамене, но такое ставить после обеда — преступление в любом случае...
Экзамен по полетам отличался от уроков только отсутствием замечаний куратора и присутствием еще нескольких крылатых учителей. Задания крайне простые: подняться в воздух с места, с разбега и во время прыжка с возвышения, сделать два круга по часовой стрелке и приземлиться. Экзамен этот все восприняли, не как что-то серьезное, а как шанс повысить свой средний экзаменационный балл. Уходили крайне счастливые и снова голодные. Все практические экзамены не представлялись ученикам чем-то страшным. Не будет туманностей и хорошо, а практикуются в магии они и без того почти постоянно, так что отведенный под такие экзамены четверг никого не беспокоил, только дал такую нужную передышку. Пятница Карину волновала более всего. После завтрака экзамен по истории. А это тест на знание дат, имен и событий в принципе вопросов на пятнадцать, к нему прилагались два задания с картами и пять вопросов с развернутым ответом. Карина больше всего надеялась как раз на последние пять. Что-то развернуто написать, налив туда воды и собственного мнения, которое она уже давно вызубрила из розданных им справочников, она вполне сможет, но вот остальное... И будто бы судьба, повернувшаяся к ней лицом, видимо, первый и последний раз, когда она должна была умереть десять лет назад, и показавшая клыки, плюнув в лицо Правительству с его планами, вновь потом отвернулась и не собиралась поворачиваться, так как в тот же день стояло природоведение: они должны писать “травы”, именно то, что Карина пропускала больше всего по известным и уважительным на то причинам. О сне в ночь перед последним экзаменационном днем не могло быть и речи. Как мертвые на следующее утро выглядели трое: Эйнар, по привычному своему состоянию, Аня, по известным причинам, и Карина.