—Спасибо,—сказала она и втянула воздух. Бледность, приставшая к ней еще с того самого звонка родителям, все еще была на коже, но губы и щеки стали заметно более розовыми, чем в экзаменационную неделю.
—Хватит прихорашиваться,—забарабанил в дверь Аниной комнаты Макс. —Уверен, все у вас прекрасно.
Женя еще раз покосилась в зеркало, после подхватила свою гитару в чехле, стоящую все это время у стены, и все трое направились к выходу. Карина притормозила у зеркала, окинула блестящими солнцем глазами спущенный к низу белый ворот, пояс, чем-то похожий на Женин, но толще и вшитый в платье, так что никаких завязок и бантиков не предусматривалось, одернула рукава с оборками и поспешила следом.
—Наконец-то,—Дерек окинул всех троих взглядом. У парней, в отличие от девушек, такого разнообразия в одеянии не было: все трое в немного отличающихся белых хлопковых рубашках и таких же брюках.
—Идем,—Макс махнул головой.
Юнириф до поступления для Карины не представлял чего-то очень особенного. С утра стакан отвара из имбиря, гвоздики и лавра с добавлением меда, в полночь — из смородины и шиповника. Больше ничего в пищу не употребляется. Мама в этот день, как и остальные Магрисы, не находящиеся на очагах, не использует энергетические частицы. Вот все, о чем она может рассказать. По крайней мере, так было в городе. Те редкие разы, когда Татьяна вывозила маленькую Карину за город, в деревеньку, где жили только Магрисы, запомнились ей навсегда. Огромные костры, вокруг которых водили хороводы, песни без слов, напоминающие хор чего-то потустороннего, белые летящие платья и рубашки, на головах самые разные венки, которые после испития красного отвара сжигались в самом большом костре, бумажные кораблики, на которых писали свои желания, с тонюсенькими деревянными горящими фитильками, пускаемые по реке и тонущие менее, чем через пятнадцать минут...
—Эйнар, ближе подойди,—Дерек, стоя рядом с братом у фотоаппарата, замахал ему рукой. —Давай, чего как незнакомец стоишь.
Эйнар, в белой хлопковой рубашке и брюках, еще более похожий в этом наряде на покойника, сделал маленький шажок к остальному отряду.
—Дерек, иди, я сам,—подал голос Хью, закусив губу и настраивая фотоаппарат.
—Покажи, куда нажимать, и иди пристраивайся. Я быстрее добегу.
—Ладно-ладно... Аню ближе к центру пустите... Макс, уши заячьи убери.
—Не надо мне рожки подставлять!—Карина поймала растянувшего губы в улыбке Макса за руку.
—Потом разберетесь,—засмеялся Дерек и глянул брату через плечо. —Пойдет.
В тот день они забрели гораздо дальше обычного. Главным образом потому, что все отряды старались уйти и уединиться. Все начинается ближе к вечеру, день же в основном был абсолютно свободен. Они расселись на поляне, прямо на траве, не особо беспокоясь об оставшихся на белых одеяниях травяных пятнах. Женя что-то бренчала на обклеенной наклейками гитаре, напевая в такт звукам. Песен, которые знали бы все семеро и она могла бы сыграть, не нашлось, так что она дергала струны на свой вкус.
—Когда брат школу заканчивал,—сказал Макс, стряхивая с себя какого-то крупного жука,—кто-то петарду в Директорский кабинет запустил... Ну, не кто-то, а он с компашкой. Так и не поймали, представьте себе. Все время подобные беспорядки происходят перед началом чего-то масштабного... Обычно обострения на очагах.
—Сейчас же все в порядке,—Женя перестала играть и уставилась на него.
—Для нас — да,—Макс, планировавший изначально рассказать что-то забавное, заметно помрачнел. —Быть может, подорви выпускники все имеющиеся кабинеты — мы бы заметили, что что-то не так.
—Письма же вы получаете от него,—Дерек пожал плечами.
—А толку? Будет он с ходу всю подноготную рассказывать, как же. Не любит жаловаться. Пишет редко, про себя не более предложения. В основном вопросы и реакция на ответы. А с нового года так вообще одно письмо пришло. Про себя уже ни слова.
—Раз уж пишет — значит живой,—серьезно сказала Карина, сдвинув брови. —А значит, в порядке.
—Вы узнали бы в течение суток или двух, если что-то случилось бы,—подала голос Аня. —Он ведь обещал приехать в конце июля. Ты говорил.
Макс молчал. Янтарные глаза его следили за вновь ползущим по коленке жуком.
—Когда результаты экзаменов придут?—спросил вдруг он, не сводя глаз с насекомого.
—О-ой нет! Нет-нет-нет!—Дерек активно замотал головой. —О чем угодно говорите, только не об этом! Тошнит от одной мысли.
—Результаты придут только непосредственно ученикам, или их высылают и родителям?
—Если они имеются,—Хью застегнул чехол для камеры,—то и им тоже. Или опекуну.
Аня отвела взгляд, слабо закивав головой, как болванчик, и тоже занялась изучением жука.