—Не будем о грустно-о-ом!—Дерек хлопнул себя по ушам и оставил руки так. —Меняем тему!
—Меняем место,—Женя убрала гитару в чехол. —Тут цветов нормальных нет, надо дальше пройти.
Спустя, наверное, более получаса, они наконец вышли из леса на поле. А значит — забрели крайне далеко: поля на территории школы не найти так просто. Запах, которым веяло задолго до того, как они вышли к цветам, заполнил носовые пазухи, в глазах от обилия ромашек, васильков, одуванчиков, маргариток, мышиного горошка, космеи, лютиков, цикория, кипрея и прочих цветов и соцветий рябило. Солнце, горячее и яркое, тут же окутало тело приятным теплом. Но минут через пятнадцать Карина была готова уйти обратно в тень густых деревьев. Все же лес ей был больше по душе. В себя приводил только прохладный ветерок, пускающий по всему полю волны, будто по большому пестрому морю. А они, как маленькие белые корабли, напоминавшие те, что они будут запускать в полночь, бороздили бескрайние травянистые просторы. Эйнар общего счастья не разделял, только портил всю картину кислым выражением лица. Под солнцем он долго не находился: ушел вскоре в тень большого куста сирени и сидел там, приковывая поочередно свои почти не мигающие ярко-синие глаза, сверкающие и видные даже сквозь куст и с приличного расстояния, к каждому из членов отряда. Те, как только ощущали на себе этот взор, на пару секунд будто впадали в ступор, бросали короткий взгляд в сторону Эйнара, после продолжали прерванное действие. Насобирали букеты из понравившихся цветов и ушли, к настороженности Карины, в тень сирени. К Эйнару она подходить не хотела совсем.
Венки Карина плела лишь несколько раз в жизни, поэтому выходило довольно плохо. От ромашек отрывались лепестки и цветы, приходилось заменять их новыми.
—Ты не затягивай их так,—посоветовала Женя, венок которой состоял из большего разнообразия цветов, чем у остальных, и выходил ровнее всех, разве что Анин, из белых и розовых цветков клевера, и, на удивление, венок Макса, из васильков, могли с ним соперничать. —Это же цветы. Они хрупкие, напора такого не выдерживают. С ними нежно, ласково нужно.
—Я недостаточно нежно что ли...—буркнула она, расплетая половину и без того маленькой цветочной ленты. —Затягиваешь — рвется, не затягиваешь — разваливается.
—Тебе до этого на Юнириф плел кто-то?—спросил Дерек, довольно осматривая венок из желтых одуванчиков и примеряя его на голову.
—Никто не плел. Выезжали на несколько раз, да и то, я маленькая была. Венок мне обычно дарил кто-то из организаторов этого всего.
—Вы не каждый год отмечали?—Макс поднял на нее удивленные глаза. —Серьезно?
—А вы все каждый выезжали за город?—хмыкнула Карина.
—Да,—одновременно ответили все, кроме Эйнара, тихонько перебиравшего какие-то цветочки чуть поодаль ото всех.
—Шутишь...—пробормотал Хью.
—Не шучу. Утром белый отвар, вечером — алый. Между ними никакой еды. Вот и все. Была младше — каждый год просилась выехать куда-нибудь. Фестиваль мне нравился очень. Мама сильно злилась почему-то из-за этих просьб, вот я и перестала.
—Меня родители тоже никуда не возили, праздник для них значения не имеет большого, но меня каждый раз тетя забирала на несколько дней, мы с ней ездили,—Женя еле заметно улыбнулась воспоминаниям и сдула приставшего к одуванчику жучка.
—Так у меня из родни мама только. Ни тети, ни дяди, ни бабушки, ни дедушки,—Карина нахмурилась и цокнула языком: ромашка запуталась в узле и некрасиво торчала. —В этом венке меня радует то, что я смогу его потом сжечь.
—А меня все устраивает,—Женя оглядела венок в последний раз и нахлобучила его на голову сидящего рядом Хью. Глаза его заблестели, щеки стали чуть более розовыми. Дерек усмехнулся.
—Он теперь его не снимет,—сказал он, примеряя венок себе на голову. Он оказался больше, чем нужно, и слетел на шею.
—И не надо,—Женя взяла протянутый Хью венок и нацепила его,—пусть носит до сожжения.
—Карина, можешь взять мой,—Аня рассматривала косое чудо цветочного плетения, которое Карина старалась соединить в единый круг. —Я новый сделаю.
—Я из принципа хочу его доделать,—она осмотрела то, что у нее получилось и устало вздохнула.
—Можешь со мной обменяться,—Макс протянул Ане свой венок. Та кивнула и, довольно улыбнувшись, надела его на голову. Около минуты все молча смотрели на Каринины попытки улучшить венок из ромашек.
—Давайте я вам погадаю?—предложила Женя, прервав молчание. —На цветах.
—Я пас,—Макс забрал у Карины венок,—не люблю гадания. Помогу лучше женщине. Мышиный горошек вплету, будет не так жалко выглядеть.