—Принято,—Кариа серьезно глядела на Ольгу. Сердце забилось быстрее, а в голове быстро-быстро и громко щелкало одно — работать, работать и еще раз работать. Чтобы выбить себе достойное место. Чтобы не стать расходным материалом. Чтобы жить.
—Я тебя поддержу во всем,—Ольга улыбнулась. —Мне нравится твой настрой, аж воздух вокруг дрожит.
—Спасибо вам большое,—Карина тоже улыбнулась. Сложенные под кофтой крылья невольно затрепыхались. Наверняка это было очень заметно, надо бы контролировать подобные приливы энергии.
—Запиши-ка мой номер,—Ольга достала ручку. —Чуть что — пиши, не стесняйся. Совет дам, и с матерью поговорю твоей, если нужно будет.
—Спасибо, но с мамой, думаю, не стоит.
—Ругаться будет?—наставница взяла у Карины листик с номерами и быстро начеркала там свой. —Тогда ладно. Но ты все равно пиши. Я периодически тоже буду спрашивать о самочувствии и прочем, хорошо?
Карина закивала.
—Тогда до встречи?—наставница протянула ей немного помятый листок и встала. —Хорошего лета.
—До встречи,—Карина встала. —И вам того же.
Слова Ольги засели в голове крепко. И Карине это нравилось. Наконец-то будущее ее не выглядело таким размытым. Даже сидящая в глубине ее сознания тревога, словно паразит поедающая ее мыслями о том, что Карина ни на что не годится, что талантов у нее нет, любимого дела нет и рисующая картину будущего, как сплошной туман, сквозь который ничего не видно кроме как того, что находится на расстоянии вытянутой руки, поутихла. Она по пути обратно в общежитие и все время там прокручивала у себя в голове их диалог. И по дороге на площадь отправления и прибытия, завешанная сумками и с тяжеленными чемоданами. И вроде бы все было хорошо, все было просто прекрасно... Но в сердце дало знать о себе что-то странное, контрастирующее с воодушевлением. Чувство это заползло туда очень давно, но признаки жизни, достаточные, чтобы как-то Карину побеспокоить, начало проявлять только сейчас. Она начала хмурится.
—Все хорошо?—спросил Макс.
—Предчувствие странное,—ответила Карина и втянула воздух.
—Опять? Как вчера?
—Не знаю даже...
—Ну нет, давайте до порталов дойдем без происшествий.
На площади была суматоха. Все пробирались к порталам в свою страну и в город, обнимались на прощание, кого-то искали, проверяли вещи.
—Ну что же,—Макс вдалеке заприметил табличку “Москва, Россия”,—бывайте, ребят,—он улыбнулся.
—Хорошего всем лета,—сказала Аня и обняла девочек. —Пишите.
—Ой, нам ведь вообще не сюда!—спохватился Дерек, когда пожимал Максу руку.
—Англия левее,—задергал его за рукав Хью, одновременно пожимая руку Максу, потом поочередно приобнимая девочек.
—Bye-bye-e everyone!—Дерек поспешил туда, куда указал брат, увлекая его за собой.
—Пока!—крикнул Хью. —Have a nice holiday!—оба затерялись в толпе.
—А нам туда,—Карина, все еще немного хмурая и напряженная, махнула Жене в сторону таблички “Санкт-Петербург, Россия”.
—Ну вот и все,—Макс положил свободную руку Карине на плечо и слегка потрепал. —И ничего не случилось, все в полном порядке.
—А должно было что-то случиться?—Аня подняла брови.
—Не должно, о чем я и говорю,—улыбнулся Макс. —Идем. Пишите, хорошо?
—Обязательно!—девочки, улыбаясь, замахали им вслед: Женя — высоко подняв над головой, Карина, все еще тревожимая чем-то неизвестным даже ей, — на уровне чуть выше своего лица.
Макс и Аня, махнув на прощание и так же улыбаясь, быстро скрылись из виду. Женя и Карина заняли нужную очередь. Веселость куда-то стремительно пропадала. Женя уже не светилась, как это было обычно. Она, как в воду опущенная, молчала. Теперь она была похоже на ту испуганную девочку, которую они впервые увидели у общежития в сентябре. Карина тоже молчала, беспокойно оглядывая подругу и придавливаемая все не уходящим беспокойством.
—Карина...—Эйнар, потупившись, подошел к девочкам.
—Явился,—Карина обернулась. —Попрощаться решил?
—И не только,—он поднял на нее свои блестящие синие глаза. Почему-то сейчас они ей что-то напоминали... и это что-то ей почему-то не нравилось. Карина нахмурилась. Женя, почувствовав напряжение, с подозрением оглядывала то одного, то другую.
—Можно с тобой поговорить?—продолжал осторожно Эйнар. —Пожалуйста...
—О чем? Говори здесь,—Карина сглотнула. Зрительный контакт не рвался.
—Объясниться хочу. Но не здесь. Без лишних ушей. Наедине. Пожалуйста.