—Чего возишься?!—рявкнул на него незнакомец. —Я не буду делать за тебя грязную работу, но знай — не найдешь девчонку — я не побрезгую замарать о тебя руки!
Рот Эйнара немного приоткрылся. Воспользовавшись этим, Карина довольно проворно затолкала туда побольше земли. Эйнар хрипел, задыхался. Испуганные глаза его смотрели на нее с... мольбой? Мысли путались, плыли в вязком соке... Она тряхнула головой, выгоняя всю вдруг возникшую жалость: он пытался ее убить. И попытается сделать это вновь. Из-за таких, как он, каждый день погибают тысячи солдат. Нельзя ловить с ним зрительный контакт, даже при том, что Эйнар истощен — он все еще Теннебрис. Нахмурилась, размахнулась и ударила ему в районе скрепления ребер друг с другом. Эйнар зашелся сдавленным кашлем, кое-как поднялся на четвереньки, сверля ее заслезившимися глазами, обхватив рукой грудь и силясь выплюнуть забившую гортань землю.
—Не молчи, скотина!—донесся до них голос. Больше Карина не мешкала. Вскочила на ноги и, подгоняемая страхом, рванула прочь. БЫСТРЕЕ, БЫСТРЕЕ, БЫСТРЕЕ, БЫСТРЕЕ! БЕЖАТЬ, БЕЖАТЬ КАК МОЖНО ДАЛЬШЕ! ДОГОНЯТ, ОНИ ДОГОНЯТ, НАДО БЕЖАТЬ БЫСТРЕЕ! Она, не используя крылья, почти летела, тело превратилось в мотор. Ветки хлестали по лицу, деревья мелькали с обеих сторон, проносясь мимо с огромной скоростью. Из груди рвался крик, но сама грудная клетка и рассудок не позволяла издавать лишних звуков. Крылья расправились, скинув кофту, сильный толчок, она взлетела в воздух и понеслась от платформы и колонны с утроенной скоростью. Эйнар видел, направление, куда она метнулась! Карина поджала губы, еще сильнее нахмурилась. Резко изменила положение крыльев, круто повернула вправо. Ветер надул перья, словно парус, и понес ее прочь. Сердце стучит. Гоняет еще теплую кровь. Рассудок ясен. Легкие надуваются и сдуваются. Тело ей подчиняется, уносит ее дальше от проклятого столба... Она живая.
Карина потеряла счет времени, но, несмотря на это, нескончаемый адреналин, кипятивший кровь, и стучащее в голове слово “бежать” не давали ей как-то замедлиться. Теннебрисы наверняка попытаются ее догнать... Выиграла она себе не так много времени, даже с учетом их... семейных разборок, если их так можно назвать... “Они убьют тебя позже и из пистолета”... неужели правда? В их диалоге только она выкрикивала первое, что могло прийти в голову, и даже при этом умудрилась попасть в больное место. Эйнар же говорил весьма обосновано... “Ты в любом случае что-то лишнее”, и ведь правда. Ее существование против природы. Она сглотнула и облизала пересохшие губы. Крылья молотили воздух, ускоряя ее тело все сильнее. Дыхание в конце концов сбилось окончательно. Карина всхлипнула. Нога зацепилась за макушку дерева, Карина коротко вскрикнула и, расцарапывая тело, выдирая волосы и перья, безрезультатно пытаясь ухватиться за пролетающие мимо ветки, полетела вниз. Расправленные крылья и постоянно цепляющаяся за деревья одежда все же немного замедлили падение, она врезалась ногами в землю, левую лодыжку пронзила колющая боль, Карину по инерции бросило вперед, в кусты. Глотая ртом воздух, вцепляясь в землю ногтями, толкаясь немеющими руками, по-партизански отползла в укрытие густых зарослей. Дрожа всем телом от пережитого страха, адреналина, который резко кончился, и холода, скрутилась калачиком, сжимая руками плечи и поджатые колени. Крылья плотно, словно одеяло, сложила вокруг себя, пытаясь согреться. Глаза сами собой закрывались тяжелыми веками, но она все еще сопротивлялась. Нельзя сейчас отключаться. Не то место, не то время. Она хрипела. Прерывисто выдохнула. Вместе с выдохом из расширенных глазных яблок начали литься слезы. Она зажмурилась и с трудом выдохнула. Ногтями, уже черными от грязи, вцепилась в землю, сжала ее вместе с веточками и травой в кулаке до белых костяшек. Не время для слез, ну только не сейчас..! Раздался шорох. Кто-то быстро шел сюда. Карина поспешно вытерла мокрые щеки, размазав по ним землю, и привстала. Шаги раздавались все ближе, ближе... Карина вскочила, треск, вспышка света, молния, гораздо мощнее даже чем та, которую она пустила в Эйнара, ударила в дерево, в еще одно, в землю, в кусты...
—Отвяжитесь!—рявкнула она, не прекращая палить в сторону, где раздавались шаги. Из-за начинавшего гореть дерева выкатилась Ольга и тут же вскочила на ноги.
—Стой! Хватит,—она потерла нос.
—Не подходить!—Карина наставила на нее сложенную пистолетиком руку.
—Карин, спокойно...—наставница (или не наставница?) хмурилась. —Это я. Ольга Константиновна Раскова. Сейчас ты опускаешь руку, после чего я могу подойти, хорошо?