—Или вы плохо стараетесь,—сквозь зубы выдавил Эйнар.
—Так ты разговариваешь?—Карина усмехнулась, подняла голову и повернулась к черноволосому мальчику.
—Очень смешно,—сдержанно пробурчал тот. Карина отклонилась назад, чтобы увидеть его за Женей. Янтарные глаза ее округлились. Эйнар, вытянув дрожащие руки, удерживал воду на небольшом расстоянии от миски. Вода, постоянно меняющая форму, хоть мальчик и пытался сделать ее шарообразной, расплескивалась. По затылку Жене пришелся один из этих всплесков, заставляя ее выйти из полудремы.
—Смотрите,—сказал учитель, заметив Эйнара,—у...—Эрик Лангрес замялся, после открыл журнал и начал быстро перелистывать страницы.
—Эйнар Эрлинг,—сказал он. Вода, расплескавшись, рухнула обратно в миску.
—У Эрлинга получилось,—закончил фразу учитель, улыбнувшись,—молодец.
—Ты как?—Карина переводила взгляд то на воду, то на Эйнара, потирающего глаза.
—Нормально,—ответил он.
—Как ты это сделал?—Дерек так почти лег на парту, стараясь увидеть мальчика. —Покажи еще!
—Элементарно,—пробурчал он,—нашел там энергетические частицы, о которых говорил учитель. Потом как бы зацепился за них... Не знаю как ощущения описать. А показать еще раз не могу,—он глянул на тяжело дышащего Хью. —Это не так-то просто.
Дерек вздохнул и вернулся на место, после принялся прожигать свою миску глазами, попутно вертя над ней руками.
В тот раз что-то получилось только у Эйнара и еще нескольких учеников. После двадцатиминутной перемены, за время которой они потерялись в коридорах этой школы, и в итоге опоздали минут на пятнадцать, ученики уже корпели над семенами. Так же напитанные магическими частицами для упрощения, они лежали в маленьких горшках с сырым черноземом. Элемент терра также считается проводниковым. То есть тот, кому он подвластен, может выращивать и видоизменять растения только при наличии семян или уже готового ростка. Так же и с элементом вент, над которым они сидели через час, но о материалах, воздухе, беспокоится не надо. Понять, каким образом направлять воздух и на чем концентрироваться оказалось крайне сложно. Если до этого элементы имели объект, который можно увидеть и потрогать, и границы, то здесь этого не было. Материал ограничивался разве что стенами аудитории. Перед учениками закреплены вертушки, по которым можно понять, получилось ли у кого-то направить воздух.
—Что ж такое...—Карина опустила руки и забарабанила пальцами по парте.
—Это только первый день, с магическими частицами работаем впервые,—Аня потерла глаза,—сейчас вряд ли что-то толковое получится. Ты думала, мы после первых же уроков будем беспрепятственно контролировать элементы?
—У него,—Карина кивнула на Эйнара,—получилось.
—Не всем дано, значит,—Макс усмехнулся, после дунул на вертушку. Твердые лепестки завертелись. Карина с досадой посмотрела на учителя, играющего в воздухе перышком, после подула на лепестки вертушки. Самое проблематичное в обучении магии — это начало. Способность колдовать словами не опишешь. Это чувства, ощущения, причем у каждого свои. Кто-то описывает покалывания на кончиках пальцев, у кого-то немного отекают конечности или болит голова, но это в редких случаях. А кто-то не чувствует ничего, все происходит машинально, подчиняясь мыслям. Обычно это уже привыкшие Магрисы, в особенности те, кто побывал на очагах. Там им не до этого. Сложнее оказались элементы ингис и фулгур, являющиеся элементами-источниками. То есть искать магические частицы, за которые можно “зацепиться”, нужно не в определенном объекте, а в самом себе. Если вспомнить слова матери, один из этих элементов с наибольшей вероятностью должен проявиться у Карины. Сейчас она не то чтобы была этим очень довольна, не потому, что не нравится какой-то из этих элементов (оба ей как раз приходились по душе), а преимущественно из-за простого непонимания, что ей с ними делать, а главное — как. Через сорок минут Карина была уверена, что даже в тех крохотных коричневых семенах чувствовала больше, чем сейчас в самой себе. Будто ее тело пустое. Вырастить какой-нибудь цветочек, казалось, легче, чем зажечь свечку. Карина сдвинула брови, исподлобья глядя на фитиль не мигающими глазами. Аудитории для элементов-источников немного отличались от других. В обоих по два учителя, которые уже не спокойно сидели за своим столом, а ходили между рядами. Свечи стояли на плавающей в миске с водой дощечке. Около каждого ряда стояло по два ведра с водой. Перед входом в аудиторию всех заставили убрать волосы и закатать рукава рубашек. В аудитории для определения другого элемента-источника, фулгур, воды нет и в помине по понятным причинам. Парты там обтянуты резиной, перед учениками стоят лампочки с подключенными к ним проводами.