“Для записи данных других Магрисов они должны приложить три пальца (указательный, средний и безымянный) к компалбу владельца и держать около пяти секунд. Для связи с другим Магрисом, данные которого уже записаны на браслет, слегка стукните по поверхности компалба двумя пальцами и представьте того, с кем в данный момент хотите связаться. Для связи с Магрисом, чьи данные на браслет не записаны, следует использовать определенную комбинацию, закрепленную за нужным заведением или Магрисом...”
В инструкции описывались комбинации ударов разным количеством пальцев для разный действий, но все они были основаны на мыслях и визуальных образах, так что Карина не особо волновалась по поводу того, что с этим прибором у нее выйдут некоторые проблемы. Инструкция заканчивалась надписью, написанной шрифтом чуть меньше, чем до этого:
“После активации компалба вы автоматически соглашаетесь на просмотр при необходимости ваших данных ОПС. Гарантируем защиту личной информации. При утере браслета просим обратится в ЦКС в течении недели. В противном случае вы будете объявлены в розыск. Штраф выписывается при отсутствии браслета на протяжении двух и более недель по неуважительным причинам.”
За кулисами. 1
Ночь была беззвездной. Небо затянули тучи, вот-вот должен был пойти дождь. Лунный свет редко пробивался сквозь проблески в темной, наполненной водой вате. Ступал Девятый почти бесшумно, чего не скажешь о его спутнике. Его ноги путались, не принимали вес мертвого тела. Обычная ситуация для марионеток, но у Девятого не было времени возиться с ним и учить фактически заново ходить. И сил теперь тоже.
—Шевелись,—грубо бросил Девятый упавшему на каменную дорожку мужчине. Это был врач, один из тех, кто работает в этой школе не так давно. Выбор материала для марионетки пал именно на него во-первых из-за недолгого времени работы здесь: к нему пока никто не прилип из медицинского персонала и саму его персону ещё толком никто не мог охарактеризовать, а значит любые промахи в управлении марионеткой будет легче сгладить. Во-вторых, он — врач не низшей категории, а значит имеет доступ во многие места, закрытые от обычных смертных... Девятого волновал лишь один определенный склад. Ему была нужна энергия. Энергия, чтобы управлять марионеткой и приводить в исполнение разработанный план. И чтобы на него самого обращали как можно меньше внимания.
—Ниа мнинду,—неповоротливый язык врача словно занимал большую часть рта, что затрудняло понимание его слов. Самостоятельная речь марионетки оставляла желать лучшего. Когда Девятка контролировал все его телодвижения — проблем не возникало. Но сейчас силы на исходе, поэтому управление он частично передал мертвецу. Держать его под абсолютным контролем остается не так уж и долго: месяц — и все процессы в теле марионетки завершатся, врач будет готов к самостоятельному поддержанию жизнеспособности.
Они подошли к лестнице у здания Ремиаторов. Для Девятого эта часть пути не требовала никаких усилий, чего не скажешь о Генри, так звали марионетку. Врач колебался достаточно долго перед тем, как ступить на первую ступеньку, да и то только после того, как его хозяин угрожающе на него посмотрел. Вторая ступень, третья, четвертая... Марионетка полетела вниз, что-то неразборчиво мыча. Девятый сделал шаг в сторону, уклонившись от падающего тела. Врач распластался на ступенях. Полежал около минуты двигаясь, после нелепо замолотил руками и ногами по камням. Девятый раздраженно задвигал челюстью. Нагнулся, схватил врача за шиворот и, хорошенько встряхнув его, швырнул вниз по лестнице. Так быстрее. Травмы, которые тело Генри наверняка получило, — ничто. Все быстро заживет, пока Девятый держит его под контролем. Уже утром врач будет в полном порядке. А пока спуск будет проходить быстрее и жестче.
—Шевелись, шевелись...—приговаривал Девятый, толкая Генри вниз, на первый этаж острова. Остров делился на два этажа, скрепленных между собой посередине. На втором этаже школа. На первом — лаборатории, в которых содержали и уничтожали туманностей, проводили исследования. А главное — там до утилизации хранились “отходы класса Б”. Кровь, которую взяли на анализ. Кровь, которую Девятому очень недоставало. Кровь, необходимая для его работоспособности и осуществления плана. Кровь, которая до проникновения в школу казалась ему чем-то отвратительным и мерзким, вторичным отходом, отходом класса Б. Кто бы мог подумать, что спустя время ему, высшему существу, теперь она казалась крайней степенью наслаждения. Голод сделал свое. Привычка питаться свежайшим материалом — тоже. Девятого раздражала медлительность врача. Его неповоротливость. Но переусердствовать с вымещением отрицательных чувств на марионетке нельзя: Девятка еще здесь только благодаря ему. И поесть наконец он сможет только с помощью Генри: открыть склад может только медицинский персонал.