—Узнала что-нибудь про туманность и кровь?—спросил Макс, оглядываясь.
—Она опять переводила тему,—пробурчала Карина. —Времени, чтобы вытянуть хоть что-то, даже с учетом дополнительных минут, не хватает.
Он помолчал.
—Слушай. Оставь-ка ты эту затею, узнать, что с твоим телом. Видно же, что ничего ни от учителей, ни от матери не узнаешь. Придет время, они все сами расскажут, а пока не парься-АЙ!—в затылок Макса прилетел снежок, сзади кто-то захохотал. —Дерек! Ах ты... Иди сюда!
В следующую секунду Дерек валялся лицом в сугробе.
***
Незаметно за негромкими разговорами, прерываемыми смехом, мандаринами, пирогом и чаем приблизилась полночь. Отряд разместился на полу в комнате Ани. Настенные часы тихо тикали, оставалось несколько секунд... Все притихли, глядя на стрелки. Четыре... Три... Две... Одна... Секундная стрелка достигла отметки 12 и пошла дальше.
—С новым годом,—одновременно прервали тишину Аня, Макс, Карина и Женя.
—Ура!—Дерек довольно улыбнулся и поднял кружку чая. —Желаю, чтобы в этом году, да и в следующих тоже, у нас все было хорошо.
—Ты что,—Женя пихнула того в бок,—нельзя вслух желания говорить, не сбудется же!
—Ладно тебе,—Аня улыбнулась, глядя на подругу,—это просто суеверие.
Потом смотрели салют, столпившись у окна. Тишину, непривычную для такого праздника, резали звуки взлетающих и разрывающихся в воздухе ракет. Несмотря на попытки скрасить такой неудавшийся праздник, атмосфера, свойственная новогодней ночи, не ощущалась. Все вокруг как-то тускло и серо. Невольно накатывались мысли о доме, о семьях, к которым их не пустили. Неприятный осадок прятали за улыбкой и наигранностью. Они прошлись по улице, лишь пару раз кинув снежком друг в друга, но игра не пошла. Ходили в тишине, рассматривая темные силуэты деревьев, покрытые снегом. Прежнее веселье бесследно растворилось. Тем не менее спать никто не уходил, прогуляв вплоть до начала смещенного комендантского часа, они вернулись в комнату Ани и просидели там еще несколько часов, будто боясь остаться в одиночестве. Хью задремал, опершись на плечо брата, который вскоре после этого облокотился на шкафчик под кроватью и тоже засопел. Карина не помнила, когда и сама задремала, помнила лишь как ткнулась головой в тумбочку и то, как Эйнар, пробормотав что-то, ушел.
—Народ, подъем!—в дверь забарабанили. —Время праздничных льгот истекло, живем по привычному расписанию! Будете дальше дрыхнуть — на тренировку голодные пойдете!
Карина открыла глаза. Она лежала на полу у тумбочки, положив голову на сложенный плед, как на подушку. Тело затекло и болело от непривычно скрюченной позы. Голова соображала туго. Хью и Дерек все также сидели рядышком, у шкафчика, укрытые каким-то пледом, и терли глаза от яркого света, бившего им в глаза из окна. Макс потирал шею, сидя у стены, удивленно поглядывая на подушку рядом с ним. Жене повезло больше: она пристроилась на пуфике. Аня, расположившаяся рядом и положив голову на пуфик, осторожно встала и скрутила покрывало, которым накрылась.
—Не смотри так, —сказала она Максу, разглядывавшему подушку,—не могла я уснуть, зная, что вы на полу лежите.
Макс благодарно ответил что-то неразборчивое.
—Пошевеливайтесь!—вновь раздался голос Юрия, он стучал в остальные двери. Морщась и потягиваясь, отряд вышел в коридор. Эйнар, который выглядел лучше своих ночевавших на полу товарищей, стоял тут же. Наставник немного удивленно посмотрел на заспанные лица помятых учеников, после усмехнулся, но спрашивать ничего не стал.
—Сейчас приводите себя в порядок, идете на завтрак, в двенадцать часов жду вас в полной экипировке на шестом стадионе. Опоздания будут караться дополнительными часами работы, всем ясно?
Отряд закивал. Юрий поглядел на них несколько секунд, после поспешно куда-то удалился. Утро прошло, как в тумане. Машинально умывшись и приведя кудрявые волосы в порядок, Карина окончательно проснулась лишь когда вновь вводила свой код в автомат для выдачи талонов на завтрак. Необычайно тихо. Ученики, такие же уставшие, почти не разговаривали, а если и переговаривались, то коротко и вполголоса, будто боясь нарушить тишину первого в этом году январского утра. Отстояв очередь, что заняло у них гораздо меньше времени за счет отсутствия большого количества учащихся, они уселись за излюбленный столик у окна.