—Незаметно, знаешь ли!—съязвила Карина, перебегая на другой конец поля.
—Незаметно?!—Макс вышел из себя. —Будь по вашему! Я больше ничего делать не буду, надеюсь, вы довольны!—он развел руками и отошел к Дереку, Хью и Эйнару, не пытаясь больше попасть по туманности. Веревки из магически измененной полыни разорвалась, существо, метающееся до этого в попытках выбраться, повалилось на землю, едва не задев отскочившую Женю, тут же вскочило и громко зашипело, Карина вскинула левую руку, правая все еще болезненно ныла, запустив в туманность молнией, заряд с треском ударился в голову существа, после его откинул вызванный Аней мощный поток ветра, оно откатилось в сторону, Женя успела убежать подальше, в следующую секунду сверху в туманность выстрелила еще одна молния, она повалилась на землю, дрогнула пару раз и больше не двигалась. Юрий встряхнул кистью правой руки, спрыгнул на поле и подошел к собравшемуся в кучке отряду.
—Сейчас вы хоть что-то пытаетесь сделать, это хорошо, но работы море. Бондарева, молодец. Арабова и Симонова тоже, вас троих хвалю. А вы,—он повернулся к мальчикам, которые от его взгляда резко поменялись в лице, —вы вообще в своем уме? Оставили девчонок, а сами столпились в другом конце поля и наблюдаете. Хороши пацаны, нечего сказать. Знаете, что с такими в армии делают?
Юрий махнул им головой в сторону, призывая отойти. Некоторое время он что-то говорил. Вид у него при этом был весьма угрожающий. Когда его монолог завершился, Вьен отвесил каждому по подзатыльнику, а Максу два, после мальчики вернулись с такими лицами, будто им всем не подзатыльники сейчас отвешивали, а долго и больно били, при этом каждый понимал, что это справедливо.
—Простите,—одновременно сказали все четверо немного удивленным девочкам. Карина довольно усмехнулась.
Туманность зашевелилась, начался четвертый раунд. Комбинации, хоть и не совсем такие, как ожидалось (они использовали обе комбинации вместе, что дало еще больший эффект), у отряда получились лишь на двенадцатый раз, причем так неожиданно, что все решили, что это Юрий опять вырубил туманность на какое-то время.
—Она все,—наставник осматривал лежащую туманность, вертя ее голову мыском ботинка,—не очнется. Только утилизировать,—он повернулся к ошарашенному и изрядно помятому отряду,—вот теперь молодцы. Обед вы уже пропустили, но я договорился, еду вам выдадут. До семи вечера свободное время, после жду вас на этом же месте. Туманностей сегодня больше не будет,—добавил Юрий, засмеявшись, увидев лица своих подопечных,—сегодня мне, боюсь, больше никого не выделят.
Почти все время отряд проводил на поле. Всю первую половину дня занимали встречи, которые вскоре перестали восприниматься как нечто пугающее, а туманности не казались такими уж необыкновенными и страшными существами. Менее опасными они быть не перестали, но отряд точно уже не боится их так сильно. Время самой встречи постепенно уменьшалось, компромисс стали находить быстрее, разве что Макс и Карина иногда спорили, какой комбинацией лучше всего завалить это существо (главным критерием в выборе был сам факт их в ней участии). И сюрпризов вроде бы никто от Юрия не ожидал...
—Подъем! Подъем, хватит дрыхнуть!—наставник ходил туда-сюда по коридору домика, барабаня во все двери. —Встаем, внеплановая ночная тренировка!
Почти три. Отряд, сонный, не выспавшийся , и поэтому еще и злой, кое-как сумев надеть форму, вытащились на улицу. Юрий.
—Вот так,—наставник довольно оглядывал их лица, взбалтывая свой вкусно пахнущий кофе в бумажном стаканчике с крышкой. На немой вопрос: “это еще что такое?”, который каждый задал одними лишь глазами, в не зависимости от желания его показывать, он ответил:
—Ребят, почти три часа ночи, мне из-за вас придется не спать пол ночи, так что я имею полное право на кофе,—он отпил из стаканчика. —К тому же, хороший солдат должен быть готов к вызову, а вызовы, поверьте, не ориентируются на ваш режим.
—Мы ведь еще никакие не солдаты,—пробормотал запоздало Дерек, когда они шли по направлению к стадиону.
Ночные подъемы стали неотъемлемой рутиной. Николас Ортим называл его придурком за нарушение комендантского часа, но на конфликт никогда не шел. Карина была уверена, что в результате таких тренировок лицо украсит еще пара-тройка шрамов, и не только у нее, но, как ни странно, все в итоге заканчивалось хорошо, и они отделывались легким испугом или синяками. Юрий обучал их по какой-то своей, отдельной от всех, программе. В остальных отрядах, по крайне мере, такие частые встречи с туманностями не проводились, да и ночью они всегда мирно спали, а не тащились в полудреме на поле. Где-то к концу каникул пошли слухи о том, что в конце января приедет комиссия, а первые вылазки вниз будут уже в середине февраля. Юрий слухи подтвердил, добавив, что хотел бы, чтобы отряд оказался в первых рядах, но понимает, что это маловероятно.
—Я понаблюдал за тренировками других отрядов,—наставник вздохнул, снимая очки и отрывая глаза от какой-то книги,—вы, так сказать, середнячки. Не лучшие, но и худшими вас назвать нельзя. Учитывая то, в каком состоянии я вас увидел впервые, это хороший результат. Первые ряды в списках нужны чисто для удовлетворения моего эго, так что просто сделайте все, что можете. Разницы с нашими тренировками особо не будет, разве что смотреть на вас будут больше зрителей, и они будут гораздо более важными особами, нежели учителя или я, и спасать вас так же, как это делаю я, никто не будет. Только в критичной ситуации, но до такого дойти не должно.
Последние несколько тренировок, перед возвращением уезжавших на каникулы учеников, Юрий стал выводить на поле по две туманности разных видов. Как ни странно, никаких сильных осложнений в бою не последовало, разве что первые пару попыток превратились в бесполезную беготню, к тому же одна из туманностей постоянно терялась из вида.
В воскресенье ученики с чемоданами вновь заполонили все пространство внизу. Шум, гам, суета, от которых все уже успели отвыкнуть, заполнили остров.
—Нет, я никуда не уеду,—Юрий отвечал на вопросы Жени,—мне с вами, бесята, еще долго возиться. На первую вылазку вниз сопровождать буду точно, а дальше — как пойдет. Вы хорошо потрудились, опыта и навыков вполне достаточно, чтобы справиться со всем уже самостоятельно.
—То есть,—Женя хитро прищурила глаза и улыбнулась,—вы нас хвалите?
—Верно, хвалю. А почему же не хвалить? Честно, я готовился к худшему, но все прошло вполне неплохо.
Макс и Карина переглянулись, усмехнувшись. Любая похвала, в особенности от такого наставника, была весьма приятной.
Возобновились уроки, вновь закрутилась школьная рутина с ранними подъемами, выполнением домашнего задания допоздна, уроками и периодическим засыпанием на всех возможных поверхностях. Учеников начали запугивать комиссией. Это должен был быть стимул работать усерднее, но в итоге многие лишь стали сомневаться в том, что они смогут принести пользу обществу, и, как следствие, теперь были уверены в бессмысленности своего существования. Работать на тренировках, тем не менее, все, без исключений, стали как лошади.