За кулисами. 2
—Быстрее,—Девятый пихнул Генри в спину. —У тебя проблемы с плечевым поясом?
—Никак нет, господин,—отчеканил врач, повторно прикладывая палец к панели. Замок щелкнул: дверь наконец-то открылась.
—В сторону,—Девятка оттолкнул врача в сторону и первый прошел на склад. Железный запах ударил в ноздри. Он пробежался глазами по многочисленным полкам, прошел вдоль. Голод холодным обручем сдавливал живот, но Девятый держал себя в руках. Риск взять то, что находится здесь достаточно долго, был велик, а вкусовые качества такой уже застоявшейся крови были практически на нуле. В прошлый раз, когда Девятый, поддавшись какому-то животному инстинкту, залпом осушил пробирку, которая, видимо, находилась здесь уже достаточно давно, его чуть не вывернуло наизнанку. Неприятное послевкусие сохранялось еще долго, несмотря на количество выпитой после такого воды, и на то, что после этого он, в попытках перебить его, опустошил еще несколько пробирок с более свежими материалами. Смотреть на Магрисов в школе Девятому становилось все труднее. Почти животный инстинкт приходилось сдерживать всеми силами, чтобы не наброситься на кого-нибудь из учителей или учеников. Нельзя их трогать. Нельзя. Приоритеты. Для Главы можно и потерпеть... Для Вивьен — что угодно. Мысли эти — были одни из двух вещей, которые помогали ему нести возложенный на плечи груз.
—Девятый,—произнес у него за спиной Генри.
—Я приказал не обращаться ко мне по номеру,—он, сжав в руке пробирку с алой кровью, повернулся, угрожающе скрипя зубами. Лицо Девятого разгладилось, когда он увидел глаза марионетки. Не привычные голубые, а ярко-синие. Ко врачу подключился кто-то из его семьи. Девятый нахмурился, отвернулся и открыл пробирку. Знать бы еще, кто это конкретно...
—Как обстановка?—спросил кто-то ртом и голосовыми связками Генри. Четко, без запинки. Ничего лишнего. И без оскорблений и грубости, свойственных Четвертому. Либо Пятый, либо Второй...
—Скоро прибудет комиссия. Будет показательный бой.
—Справишься?
—Как иначе? Никто ничего не заподозрит,—Девятый осушил пробирку, поморщился и зашарил руками в поисках еще одной. Это не Второй. Слишком мягко разговаривает.
—Чтение в разработке. Все инструкции передадим тебе через марионетку в ближайшие сроки. Ориентировочная дата проведения Практики внизу?
—Февраль,—Девятый опустошил еще одну пробирку. С ним разговаривал Пятый, в этом он был почти уверен. Помолчали.
—Напомню,—марионетка положила руку ему на плечо и до боли его сжала. Девятый напрягся и поморщился, но виду старался не подавать.
—Хочу лишь напомнить,—голос Генри во власти Пятого звучал угрожающе,—не смей ошибиться. Ты знаешь, что будет.
—Не надо во мне сомневаться,—чуть сдавленным от боли голосом ответил Девятый. Марионетка вдруг расслабила пальцы и, покачнувшись, тяжело облокотилась на стену. Глаза у Генри вернули голубой цвет. Пятый разорвал связь.