—Тело?—голос лезвием прошелся по барабанным перепонкам. Карину передернуло, по спине пробежала волна мурашек. Она нахмурилась, стараясь не подать виду, что боится. Какое “тело”? Синие глаза осмотрели ее с ног до головы, после впились в сверкающие янтарные.
—Все на столько плохо? —она приподняла тонкие брови.
—О чем это вы?—Карина боролась с желанием сделать еще шаг назад. Женщина ей не нравилась. Она исподлобья сверлила глазами незнакомку. На тонких серых губах женщины промелькнула усмешка. Ярко-синие глаза остались теми же, не пропустив ни одну эмоцию. Будто глаза мертвеца.
—Раз уж ты здесь, значит, все как раз-таки довольно плохо.
—Где я?—Карина продолжала в упор угрожающе, насколько это было возможно, смотреть на женщину. Будто какой-то зверь, которого загнал в угол более сильный его сородич, которому только и остается, что пытаться выглядеть смелее, пытаться напугать опасность. Женщина, зверь, абсолютна спокойна. Но от этого спокойствия веет чем-то опасным. Нельзя с ней оставаться. Надо уйти. Убежать. Спрятаться. Не попадаться на глаза. Она — опасность. Она — зверь. С клыками, когтями, силой. У Карины ничего из этого еще не выросло. Молочные зубы, острые, но непрочные. Когти, пусть и имеются, вылетят с корнем, как только наткнутся на что-то твердое. Незнакомка твердая. Камень.
—У себя,—женщина подошла к ней поближе, смотря сверху вниз. Пусть отойдет. Пожалуйста.
—В каком смысле?—Карина не двинулась. Пыталась одним взглядом просверлить в облаченном в черные ткани худом теле две дыры. Нельзя показывать страх. Набросится. Разорвет. Вырвет руки и ноги. Свернет шею.
—В прямом,—женщина схватила ее за подбородок, какие холодные пальцы! Повертела, осматривая лицо, заглядывая вглубь янтарных глаз. Карина перестала дышать. Задохнулась. Воздух в легкие перестал поступать, будто их опустили в ледяную воду. Убери руку. Не трогай. Отпусти. Не смотри в глаза. Уходи. Карина схватила ее запястье непослушными свинцовыми пальцами. Сжала. Хватка женщины ослабла, она недоуменно посмотрела на ее руку.
—Ты кто такая?—грубым хриплым голосом спросила Карина.
Женщина склонила голову набок. Помолчала.
—Узнаешь. У нас с тобой еще есть время,—она свободной рукой ощупала ее плечо и руку, Карину передернуло, —ешь больше. Разваливаешься. Мне такое тело не нужно. Хотя мышечный каркас весьма хороший... Из этого можно слепить что-то стоящее. Как же давно я тебя не видела...
Карина задыхалась. Вырвалась из цепкой хватки длинных ледяных пальцев.
—Какое тело?—хрипло, глотая воздух, спросила она.
—Твое, дурочка,—женщина улыбнулась. —Знаешь, когда я видела тебя в последний раз, ты такая крошечная была... Боялась, не доживешь. А ты, оказывается, сильная девочка. Не ожидала, но очень рада такому раскладу.
Еще немного, и Каринино сердце не выдержит: остановится, разорвется в груди и разорвет саму грудь. Перестань улыбаться. Она вытянула в сторону незнакомки правую руку. Все равно на последствия. Надо стереть эту мерзкую улыбку. Больше не видеть эти ярко-синие глаза. Больше не касаться холодной серой кожи. Больше не слышать этот голос... Ничего не произошло. Карина испуганно посмотрела на руку, тут же стерла страх в своих глазах, угрожающе посмотрела на женщину.
—Никто еще так на меня не смотрел,—она склонила голову на бок,—весьма интересное ощущение... Жаль такую душу. Не пытайся выстрелить в меня чем-либо, здесь такое не работает.
Жаль душу... В каком смысле, “жаль душу”? Туман начал сгущаться. Силуэт женщины уже почти не видно. Стало немного спокойнее. Туман сдавливал ее со всех сторон. Тело сорвалось, полетело куда-то то ли вверх, то ли вниз... Резкая боль в голове и темнота.
* * *
Холодно. Тело мокрое от пота. На лице что-то липкое, немного подсохшее. Голова раскалывается, будто по ней кто-то сильно треснул палкой. Карина села, огляделась. Вокруг лес. Огромные деревья, еще выше тех, что она помнит, отсутствие красок, будто на мир вокруг наложили какой-то фильтр. Где она? Где остальные? Что произошло? Карина прижала крылья к бокам, пытаясь как-то защитить тело неизвестно от чего. Будто это поможет. Как же тихо... Воздух будто завис. Деревья, огромные, гораздо выше тех, что они видели в начале практики, неподвижные, будто не настоящие, упирались макушками в далекий небосвод. Собственное сердцебиение отдавалось в ушах громкими ударами, будто кто-то бил по большому барабану. Карина медленно поднялась на ноги. Глянула на кровь на снегу, где она лежала, ощупала голову, но ничего не обнаружила. Потерла нос, посмотрела на красную полоску на руке, после огляделась. Ни души. Все вокруг казалось каким-то замыленным, нечетким. Это не тот лес, где она последний раз была в сознании. Это другое место, совершенно другое. Шорох слева в кустах, Карина резко развернулась, мелькнула черная тень и две синие точки. Единственное, что, казалось, сохранило цвет. Она ринулась за тут же скрывшимся неизвестным. Все равно, кто это, что это... Сейчас хотелось лишь увидеть что-то живое. Что-то, подтверждающее, что она тут не одна. Что в этом странном месте еще кто-то есть, кроме нее. Тень, как казалось Карине, быстро убегала вглубь леса. У нее человеческое тело, но человеком она не являлась. Дальше, дальше, она становилась прозрачнее, сливалась с окружением, тяжело и испуганно дышала. Если боится — значит Карине вреда точно не причинит.