Солнце постепенно поднималось, освещая группу. Аня тихонько рассказала, что после возвращения нашла довольно странное место: треснутый каменный столб с иероглифами на круглой платформе, а вокруг перемолотые деревья, профессор некоторое время изучал этот погром, проводил странные махинации, и именно поэтому они задержались. Дерек тут же, гораздо менее тихо, поведал, что автор пейзажа вокруг столба — их кудрявая подруга. Карина грозно зыркнула на него сверкнувшими глазами, а Макс зашипел. Все четверо беспокойно уставились на странно взглянувшего на них профессора, но тот, помолчав, отвернулся, не став задавать лишних вопросов. Аня странно посмотрела на Карину.
—Ты? Каким образом?—спросила она.
—Я не знаю,—Карина вздохнула.
—Ее дымчатый убить попытался, весь тот погром — это результат самообороны,—вставил Дерек.
—Скорее инстинкта самосохранения и рефлексов,—Макс влез между Дереком и Кариной,—она же сама не знает, как сотворила такое. Самооборона была при нашей сегодняшней встрече...
—Что у вас уже произошло?—Аня строго разглядывала троицу, от чего вдруг появилось ощущение, что они в чем-то провинились.
—Эти двое спутали меня с...—начала Карина, но Дерек ее перебил.
—Потом,—он недовольно посмотрел на нее через Макса,—до школы доберемся и тогда уже все расскажем и обсудим.
Рассказать и обсудить было что. Но Дерек прав — сейчас не самое лучшее время, к тому же имеются лишние уши. А браслеты, хоть и записывают каждое их слово, не прослушиваются постоянно. Дальше шли молча, обмениваясь только взглядами. За все это время туманности встретились им лишь дважды, и оба раза существа были обезврежены одним мощным ударом идущего впереди профессора. Причем использовал он только элемент вент, чему Аня была очень рада. Заинтересованности она старалась не показывать, но это было видно по ее глазам. Они вышли к оврагу, где располагалась круглая платформа с бортиками. Дерек облегченно пробормотал что-то вроде “наконец-то”. Они зашли в лифт, хлопнула калитка. Небольшая тряска, платформа оторвалась от земли и плавно поехала вверх.
—Время семь часов, двадцать шесть минут,—хриплым голосом сказал профессор непонятно кому. Деревья остались внизу. Отсюда они казались игрушечными. Выше, выше... Тихое гудение лифта убаюкивало. Карина села у заборчика, опершись на него спиной и закрыла лицо руками. Темно. Хорошо. Они вернулись. Больше ничего страшного, больше ни о чем не надо думать, не надо волноваться, не надо ждать своей кончины... Хотелось поскорее добраться до постели, завернуться в одеяло и, не обращая внимание ни на раздражающую бодрую музыку, ни на ворона, ни на что, проспать парочку суток. Потом поесть. Плотно, даже с перебором. А после еды часик лежать в ванне, наполненной горячей водой и наконец отмыться от всего произошедшего... Платформа плавно замедлилась и слегка тряхнулась, остановившись у летающего острова.
—Идите за мной,—скомандовал профессор. —Кроме тебя,—он указал на Карину, поднявшуюся с каменного пола, опираясь на заборчик. Та недоуменно на него уставилась.
—Арабова,—в больших открытых воротах появился профессор Лорети, —ты идешь со мной. Нам есть о чем поговорить.
Карина взяла руки крестом и ударила кулаками по плечам, отдавая честь одновременно с остальными членами отряда. После исподлобья посмотрела на декана уставшими глазами. Ладно. Пусть ведет, куда хочет, ей все равно. Только бы дали нормально поспать и поесть. Смысл слов дошел до нее лишь через пару секунд. Есть о чем поговорить... Они про ее особенность?
—Удачи тебе,—Аня опустила скрещенные руки и положила одну той на плечо, беспокойно заглядывая в янтарные глаза. Что-то предчувствовала. Профессор, вернувший их на остров осторожно взял ту за плечо и подтолкнул к дверце лифта.
—Прошу прощения, но нам пора,—как-то по-отцовски сказал он. Дерек, беспокойно оглядывающиеся Макс и Аня ушли.
—Натворила ты дел,—металлическим голосом сказал Лорети и, дождавшись, когда группа отойдет подальше, повел Карину через ворота.
—В каком смысле?—спросила она, хмуро глядя в затылок профессора.
—У кого, по-твоему, выброс произошел? У меня?—говорил он раздраженно и сердито. Такого тона она от него еще не слышала. По-хорошему надо помолчать.
—Какой еще выброс?
—Не строй из себя дурочку. В момент переноса твой браслет засек магическую активность.
Карина нахмурилась. Вспомнила энергетический контакт с туманностью, молнию, чересчур уж долго державшуюся между ней и целью. Неужели они восприняли этот фокус за “выброс”? Конечно, для нее такое явление весьма необычное, раньше она бы от такого моментально отключилась, но тогда в лесу продержалась очень долго даже без учета того, что была на грани еще до контакта.
—Я не виновата, этот выброс был неконтролируемый,—с нажимом ответила Карина. Раз решили на нее давить, пусть готовятся получать отпор. В любом виде.
—Вот это как раз страшно.
—То есть, я виновата в том, что там произошло?—янтарные глаза засверкали, Карина начала закипать. —Я владею лишь одним элементом, с его помощью такое не провернуть! В комплекте еще идет какая-то особенность, которую от меня почему-то тщательно скрывают. Может надо было сразу все мне рассказать, а не ждать, когда произойдет что-то странное?
—Во-первых, смени тон. Во-вторых, приказа что-либо тебе рассказывать не было до прошлой недели.
—Мне интересно, какой идиот отдавал эти приказы,—сквозь зубы пробормотала она. Лорети резко остановился и медленно обернулся. Серые глаза его, казалось, побелели, оставив на глазном яблоке только маленькие зрачки. Карина оцепенела. До нее вдруг дошел смысл собственных слов. Дура! Кто еще может отдать приказ по поводу нее, кроме Него? Кто?! В том-то и дело, что только Правитель! Профессор выглядел так, будто собирается влепить ей пощечину. И наверняка сделал бы это, если бы не голос Жени.
—Карина! Ты в порядке?—она замахала кудрявой подруге и хотела было подойти, но Лорети встал перед ней, загораживая Карину черными крыльями.
—Бондарева, Барлоу младший и Эрлинг,—добродушно сказал он, —рад вас видеть. Прошу не отставать от мисс Ривс и не вмешиваться в наши дела.
Карина осторожно выглянула из-за черных перьев. Женя недоуменно на нее посмотрела. Чуть сзади, так же недоуменно, Хью переводил глаза то на профессора, то на Карину. Эйнар, с внушительным синяком на щеке, опирался только на левую ногу, чуть согнув в колене правую, и как-то отчужденно оглядывал присутствующих, будто видел их впервые. Жалкое зрелище. Мисс Ривс поманила рукой троицу, кивнула Лорети и поспешно удалилась. Он подождал, пока они отойдут подальше, после развернулся и отвесил Карине пощечину. Не так сильно и больно, как это могло бы быть, след пропадет меньше, чем через минуту. Но звонко и ощутимо. Голова так и осталась смотреть в сторону. От блеска в янтарных глазах не осталось ничего.
—Встать ровно и скрестить руки,—голос — металл, лезвие, ударил по барабанным перепонкам. Карина послушно выровнялась, опустила голову и скрестила руки, ударив кулаками по плечам, как при отдаче чести.
—Что ты сделала не так?
—Я использовала в отношении одного из членов Правительства крайне грубое определение. Приношу свои искренние извинения и обещаю никогда не говорить о ком-либо из Правительства в плохом ключе.
Лорети молча сверлил ее глазами и, кажется, успокаивался.
—За мной,—он быстрым шагом пошел дальше по каменной дороге, перевел совсем не добрый взгляд на особо любопытных третьекурсников и парочку первокурсников, которые тут же рванули в разные стороны, как можно дальше от декана.