—Слышали?—осторожно спросила побледневшая Женя.
—Слышали. Ребятки, пожалуйста, не поднимайте шум по этому поводу. Если слишком многое выйдет за пределы отряда — у меня будут проблемы. И у Карины тоже, когда она выйдет.
—Думайте, что она выйдет?—спросил Хью.
Юрий помолчал.
—Я работал с вами достаточно близко. И особенно тщательно изучал Каринино личное дело. Скажу так, я склоняюсь к тому, что в переносе виновата не она. Но и отрицать ее так называемую “особенность” я не буду. Мы ничем не можем поправить нынешнее ее положение. Можем только сделать так, чтобы ситуация школе не стала хуже для нее же.
—А она сейчас не очень?—Дерек осмотрел отряд, будто ожидая, что на вопрос ответит какое-нибудь выражение лица.
—Сейчас оно, скажем, в пределах нормы, но среди учителей волнения. Нужно, чтобы оно не перенеслось на учеников.
—Так мы не собираемся за пределы отряда выносить эту историю...—развел он руками.
—Вы в своем отряде ситуацию не нагнетайте. Вы ведь тоже ученики. И самые близкие к ней сейчас лица. Идите лучше спать. Тем более что предположения вы можете построить неправильные,—Юрий отошел в сторону, освобождая проход.
—Мы не нагнетаем, а обсуждаем,—буркнул Макс. —Ситуация произошла и с нами тоже, почему мы не можем...
Лицо Юрия приобрело вдруг знакомое строгое выражение. Отряд ощутимо напрягся.
—По комнатам! Живо!—он резко мотнул головой в сторону коридора. Дважды повторять не пришлось: все, кроме Ани, высыпались в коридор и поспешили к своим комнатам, на ходу доставая ключи. Юрий дождался, когда последние, Дерек, у которого возникла какая-то проблема с ключами, и Хью, который задержался, чтобы ему помочь, скроются за дверьми и затихнут, после и сам удалился.
Но ушел Вьен недалеко. Он остался снаружи домика, устроился в беседке. Как любой педагог, даже начинающий, работающий со своими подопечными достаточно близко, он узнал отряд слишком хорошо, чтобы просто уйти, так как знал, что совсем скоро они соберутся вновь. А подниматься в домик сто тринадцатого отряда вновь ему не хотелось.
Предположения его оказались верны: вскоре уши уловили еле слышный скрип чьей-то двери. Юрий встал, тихо подошел к домику и вошел в коридор. Как раз вовремя, чтобы увидеть спину крадущегося Дерека. Юрий положил руку тому на плечо. Мальчик вздрогнул.
—Макс, ты чего пугаешь,—возмутился он, обернувшись. Стоявший за Юрием Макс рванул обратно в комнату. Женя, только-только выглянувшая из своей, увидев такую картину, быстро скрылась в своей.
—Я за водой,—сказал Дерек, круглыми глазами глядя на наставника. Вьен, подняв бровь, отпустил его плечо. Тот тут же оказался у двери в свою комнату, дергая ручку.
—Ты ж пить хотел. Иди, пей,—Юрий еле сдерживался, чтоб не засмеяться, но голос его неизменно оставался строгим.
—Передумал,—быстро пробормотал Дерек. —Спокойной ночи,—он скрылся в своей комнате. Тут же из соседней выглянул Хью.
—Тоже за водой?
—А.. ага,—пробормотал испуганный Хью и, в отличие от брата, дошел все-таки до кулера и выпил стакан воды. После ушел к себе.
—Спокойной ночи,—он скрылся за дверью. Юрий подождал, пока все стихнет и вышел на улицу. Только там позволил себе рассмеяться.
Но такую операцию пришлось повторять еще дважды, и тогда ему так смешно уже не было. В последний раз пришлось повысить голос сильнее обычного, то есть до звенящих стекол и дрожащих стен, а Максу прилетел подзатыльник.
За кулисами. 3
Девятый ввалился на склад. Короткий осмотр полок, он схватил пробирку, вскрыл её и быстро вылил содержимое себе в рот. Туда же отправилось содержимое второй. И третьей. Руки тряслись, а в голове барабаном било: "Я не справился. Я не справился. Я не справился..." Откинув в сторону пустую стекляшку, Девятка вцепился себе а волосы, отошёл к стене и, не разжимая кулаки, медленно опустился по ней вниз. Руки сползли на лицо, вдавили глаза в глазницы. Зубы скрипели. С каждым вздохом вырывалось нечто, похожее на поступающие рыдания. Девятка всеми возможными силами старался сдержать подступающую панику. Вопросы Генри он старался игнорировать.
—Господин?—прервала марионетка затяжную паузу после последней попытки обратиться к Девятому, закончившейся звонкой оплеухой от его хозяина. —Могу ли я как-то вам помочь?
Девятый подавил желание ударить Генри повторно. Все-таки это его стремление выяснить, что же случилось и помочь — заложенная в марионетку программа, без которой врач не походил бы на живого Магриса. И поэтому Девятый ничего с этим сделать не мог.
—Ничего мне не говори...—прошипел он, поднимая голову. Генри криво хмурился. Он тоже истощился за время отсутствия Девятого, поэтому мышцы на лице в районе бровей немного онемели. Марионетка беспокойно хрустнула костяшками пальцев и открыла было рот, чтобы сказать, как вдруг резко отпрянула и схватилась руками за голову. Давно не бьющееся сердце Девятого, против всех законов природы, сжалось. Генри отнял руки от головы и открыл глаза. Синие. Ярко-синие. Девятка вскочил: оставаться на полу теперь небезопасно. Кто это? Второй? Третий? Может опять Пятый? Или, не позволь судьба, Четвёртый? Марионетка приблизилась, Девятый напрягся, опасливо глядя в синие глаза.
—Говори,—холодно произнёс Генри, вернее, тот, кто к нему подключился. —Честно.
—Вышла заминка,—выдавил Девятый,—она оказала сопротивление и я...
—Ты не смог справиться с Магрисом?!—марионетка схватила его за воротник и встряхнула. —С ребёнком?!
—Это была не её энергия, не её!—Девятый, трясясь, как одинокий берёзовый листик, схватил Генри за руку, стараясь ослабить хватку. —Природа Теннебриса, это Вивьен!
—Какая Вивьен?! Ты как смеешь ее так называть?!—марионетка ударила Девятого спиной о стену. —В себя поверил? Язык твой за такое отсохнуть должен!—Четвертый, в этом уже не было никаких сомнений, ударил его о стены повторно. —Имена — какая низость, какая человечность!
—Это Глава, Глава, Глава!—быстро повторял Девятый, мотая головой. —Произошёл энергетический всплеск, ребёнок не мог это контролировать, я тоже не мог..! Он разрушил барьер и все семеро вернулись! А у меня сил не хватило на то, чтобы перенести всех обратно, я до этого слишком много израсходовал..!
—А почему раньше не провел ритуал? Зачем тянул?—Четвертый швырнул его на пол, Девятый быстро пополз в сторону.
—Я нем мог найти нашу цель,—тараторил он,—слишком большое количество энергии было затрачено на перенос и поддержание астрального леса...—марионетка быстро приблизилась и пнула его в бок, Девятый взвыл и откатиться в сторону.
—Знаешь, почему мы от тебя ещё не избавились?—Четвертый сел на корточки около скрутившегося Девятого и развернул его голову к себе за волосы. —Из-за твоей способности воздействовать на то, чего у тебя не достаёт,—второй рукой он сильно, с нажимом постучал по лбу зажмурившегося Девятого. —Если бы не это идиотское распоряжение второго вытащить Главу без прямого нападения — я давно бы уже свернул шею каждому в этой школе. Да что я, любой бы из нас справился быстрее. И Глава была бы свободна уже в сентябре. Но не же, все ему надо провернуть тихо, а то,—Четвертый повысил тон голоса, делая его более писклявым,—вдруг что-то пойдёт не так. Тьфу! И надо же, под рукой у нас оказался только самый никчёмный,—он потянул Девятого за волосы и приложил об пол,—самый тупой,—ещё раз,—и слабый представитель нашего рода,—третий удар был сильнее остальных, Девятый невольно заскулил. —От тебя требуется одна-единственная вещь: не навалить в штаны. И ты с этим не справляешься.
—Простите, простите, пожалуйста простите, я справлюсь, я все сделаю, пожалуйста простите...—быстро-быстро шептал Девятый, все плотнее сворачиваясь калачиком. Четвёртый поднял его за волосы и отвернул в сторону.
—Отвратительно,—процедил он,—тебя противно касаться. Пасет... Магрисами. Будь здесь,—он хохотнул,—твоя обожаемая Глава, она бы, будь уверен, и смотреть на тебя не стала, не то что руки марать. Будь уверен, она тебя, псину, после такого провала презирает всем своим нутром.
Девятый, вжавшись в стену и зажав кровоточащих нос, лишь мотал головой. Нет, нет, она не может его презирать, просто не может, они ведь...
—Сочувствую ей. Не хотел бы я иметь энергетическую связь с таким, как ты.
—Я исправлюсь, клянусь, я исправлюсь...—Девятый поднял на него молящие глаза и отлепился от стены. —Ещё будет шанс, правда будет! Я не подведу, я все продумал, все получится!
Четвёртый, запустив руки в карманы, пихнул носком ботинка ему в грудь, прижал к стене и надавил.
—А у тебя выбора нет, кроме как сделать так, чтобы все получилось,—процедил он, глядя на кашляющего под грязным ботинком Девятого. —Я лично от тебя избавлюсь, если ошибешься хоть где-то. И мне будет все равно на слова Второго.