– В «черный список»? Это как? – вмешалась в разговор баба Зина.
– Это значит, что тот человек, который находится в черном списке, не может тебе писать сообщения, делать лайки, и просматривать твои фотографии. Кроме того, он не может добавить тебя в друзья.
– Странно все это, как-то. Я считаю, это, по меньшей мере, неуважение к тому человеку, которого ты внес в «черный список», – ответил дед Андрей.
– Ну, это вы так думаете, а в нашем мире это нормально, – сказала Карина, и продолжила, – сейчас все больше и больше молодых людей становятся зависимыми от Интернета, они уже не могут себя представить без Интернета, без общения именно посредством общения с глазу на глаз, как в старые добрые времена. Даже общение между мужчиной и женщиной, и то, уже переместилось в виртуальное пространство.
– Кариночка, а расскажи нам, а как происходит общение влюбленной парочки в виртуальном пространстве? – спросила Антонина Васильевна. – Ведь ты не можешь поцеловать партнера, сказать ласковое словечко на ухо, а кавалерам, не подарить цветы.
– Все достаточно просто и прозаично Антонина Васильевна. В Интернете есть множество картинок с изображением эмоций. Посредством их и общается молодежь сейчас. А цветы… Можно подарить и электронной картинкой.
После этих слов, часть стариков рассмеялись, хлопая в ладоши.
– Ну а чтобы поцеловаться, можно и позвать партнера встретиться в реале, но это не всегда происходит, и многие страдают, что не могут увидеть объект своей любви, – подытожила Карина.
– Как печально! – сокрушалась Антонина Васильевна. – Значит, т не так сладка эта жизнь в Интернете, и мы зря завидуем своим внучатам?
– Думаю, все же в Интернете есть немало положительных вещей. К примеру, многие работаю через Интернет, обучаются, смотрят передачи, фильмы и полезные ролики. У всего на нашей планете есть свои плюсы и минусы, и у Интернета, в том числе.
– Ох уж и засиделись мы сегодня! Бабули, дедули, уже семь часов вечера, нам пора домой уже, – показав на часы, сказал дед Андрей. Как оказалось, он раньше был директором этого депо, поэтому и сейчас решал, когда приходить, а когда уходить своим подчиненным.
– Ой, и вправду, что-то мы припозднились сегодня. Карина, ты идешь ночевать к Степанычу, и да, спасибо за откровенный разговор! Теперь мы знаем больше о мире наших внуков и правнуков! – сказала баба Зина, отряхиваясь после того, как встала со своего места за столом.
Карина тоже встала со своего места, джинсы были в пыли – место на котором они все сидели, было пыльным. Ей тоже пришлось отряхнуться, чтобы не быть грязнулей. Дед Степаныч подошел к ней: «Идем, я покажу тебе, куда идти», – сказал он, пристально посмотрев ей в глаза.
– Пошли, далеко идти? – спросила Карина.
– Тут недалече, всего одну трамвайную остановку.
– Я провожу вас! – вызвалась баба Зина. – Вместе веселее будет идти.
Дед Степаныч жил в старенько пятиэтажном доме, примерно в двух километрах от автобусного депо. Квартира старенькая, вся мебель еще с советских времен. В этом плане Степаныч – человек консервативных взглядов на жизнь. В зале стоял старинный черно-белый телевизор. Зато в ванной была вполне современная стиральная машина. Когда баба Зина ушла, Карина спросила Степаныча:
– А почему вы живете один? Где ваши родственники?
– Жена померла, аж двадцать лет тому назад, сын переехал в другую страну, а дочь живет в другом городе. В последний раз я их видел два года назад, когда был мой день рождения, – с грустью ответил старик.
– Печально, когда родные уезжают так далеко, а вас оставляют, почти на произвол судьбы, – сочувственно сказала Карина.
– Мне тут иногда помогает соцработник, она приходит раз в неделю ко мне помогать с готовкой, бельем, и так далее. А так, пока силы есть, я в магазин сам стараюсь ходить. Ходить то надо, не весь день же дома торчать, – повеселел Степаныч. – А вот общения мне не хватает, поэтому я частый гость в депо. Я там работал водителем на автобусе. Работал я в основном на междугородних маршрутах. Поэтому нечасто бывал дома. Я, собственно говоря, и не видел как выросли мои дети. Поэтому, наверное, они не очень то меня и любят, – грустно заметил Степаныч.