Незнакомец присел на корточки возле Криса и сказал:
— Я не из тех людей, кто говорит дважды, но, похоже, надо повторить, — и отдельно проговаривая каждое слово, произнёс: — Никогда… больше… не… применяй… магию… против… Артёма…
— Ну, я понял, понял! — в ужасе проговорил Крис и нервно задергался, будто боль не утихала, хотя сейчас его ничего не беспокоило.
Артём очнулся утром, когда яркое солнце просачивалось даже сквозь веки. Сначала, он дёрнулся, будто проснулся от ночного кошмара, а затем, открыв глаза, неподвижно просидел около минуты. "Что это было?" — подумал Артём, пытаясь отделить реальность от вымысла. Затем внезапно подпрыгнул и встал на ноги, озираясь по сторонам. Не найдя глазами ни Криса, ни кого-то ещё опасного, подбежал к тому месту, куда провалился ночью и, внимательно ощупав руками каждый квадратный сантиметр, не нашёл ничего необычного. Артём, сидя на корточках, схватился за голову: мысли носились со скоростью света, сводя его с ума.
Ведь абсолютно ясно, что после свидания с Каритас, он дошёл до скамейки и там уснул. Но! Артём больше всего верил своим глазам и своему разуму, который чётко помнил каждое мгновение вчерашнего избиения. Схватившись за свой "разбитый" нос, понял, что тот абсолютно цел и невредим. Потом ощупал своё лицо точно так же как и асфальт, пытаясь найти хоть что-то необычное. Затем опять схватился за голову.
— С тобой всё в порядке, Артём? — голос принадлежал соседке сверху Евдокии Павловне, которая каждое утро с рассветом выходила погулять со своей старой собачкой, безумно похожей на хозяйку из-за ленивой походки и рассеянной неуклюжести.
Артём посмотрел на неё так, словно видел в первый раз, с недоумением и непониманием. Вдруг, разом пришёл в себя и слишком поспешно встал.
— Да, всё отлично, Евдокия Павловна, — улыбнулся он слишком неестественно и мертвецки бледный направился домой.
Войдя в квартиру, Артём наткнулся на проснувшегося Колю, который, увидев брата, начал игриво улыбаться и нелепо покачивать головой.
— Ой, наш Артёмка не ночевал дома. А где-е-е это он проводил время? — с протяжным "где" проговорил Коля. — Уж, не с Каритас ли ты…
— Нет! — отрезал Артём и посмотрел на брата таким взглядом, который не требовал разъяснений и споров. — Я спал у нас во дворе, на скамейке и не надо меня доставать, прошу!
Коля открыл было рот, но сказал только что-то про работу и опоздание абсолютно серьёзным голосом с легкой долей обиды и разочарования от того, что его шутки оказались, как всегда, не уместны.
В этот день Артём не пошёл на работу: долго думал о девушке по имени Каритас; долго думал о том, что с ним стали происходить непонятные вещи после встречи с ней; долго думал, кто она такая. И не нашёл ни одного нормального, адекватного ответа.
-
Глава третья: Правда, похожая на бред
Последующий месяц после первой встречи пролетел быстрее ветра. Артём и Каритас практически не расставались, стараясь наслаждаться каждой секундой, которую жизнь им подарила. Как только он снова увидел её улыбку: неповторимую, лучезарную, свойственную только ей, то совершенно забыл о парне, который его избил, тем более тот больше не попадался.
Со временем Артём стал замечать, что Каритас всё делает как-то неловко, точно никогда раньше с подобным не сталкивалась. Мало того, что она не умела пользоваться ни мобильным, ни обычным телефоном, так и в кино в первый раз сходила вместе с ним. Все ей было непривычно, в диковинку, а на шутливый вопрос: "где она жила до этого?" серьёзно отмалчивалась, стараясь сменить тему. О себе рассказывала мало и с неохотой, подбирая каждое слово и внимательно следя за реакцией на ответ. Да Артём особо не расспрашивал, пусть лучше сама всё расскажет, когда посчитает нужным.
В один из декабрьских дней, когда Артём, лёжа на диване, обнимал Каритас и нежно покусывал за ушко, недвусмысленно давая понять, чего хочет, на экране ноутбука шли заключительные минуты "Титаника" — те самые, над которыми во всём мире было пролито столько слёз, что хватило бы заполнить озеро Байкал, если бы его однажды осушили.
— Неужели он утонет? — с совершенно искренними слезами на глазах спросила Каритас.
— Э… — Артём сначала в недоумении посмотрел на неё, а затем, вспомнив её поведение, осторожно, но с небольшой долей иронии проговорил: — Только не говори мне, что ты и "Титаник" никогда не смотрела. Фильму почти десять лет. Его видели все.
Каритас на мгновение замялась, очевидно, подбирая слова, спешно вытерла свои слёзы, точно стыдилась их, и попыталась придать лицу серьёзное выражение: