Огниус приблизил руки к шее Артёма, намереваясь привести в исполнение свою угрозу, но внезапно неподалеку раздался звук разбитого стекла. Начальник стражи оглянулся, словно вырванный из сна, и пошёл посмотреть, что там происходит.
Артём, смертельно побледневший, медленно сполз по стене на землю.
— Что это за бардак? — раздался голос Огниуса из-за угла. — Быстро убрать за собой!
Когда чёткий, равномерный стук сапог утих, послышался безмерно обиженный, знакомый писклявый голос хозяина магазина:
— Совсем обнаглели военные. Сами стекло разбили в магазине с идеальным товаром и ещё недовольны. Вот отъел живот рыжий кабан и ходит здесь всё ломает. Лучше бы на диету сел, а то бродит везде и сверкает своей шевелюрой, посмотрите на него какой красавец. Преступников иди лови, а не стёкла бей.
— Артём, ты где? — раздался тихий шёпот Коли неподалёку. — Возле плаката?
— Какого плаката? — так же тихо спросил Артём.
— Как какого, который на стене висит.
Артём поднялся на ноги и, обернувшись, увидел перед собой собственное лицо. От неожиданности он попятился назад и только сейчас понял, что же такое происходило: перед ним висел точно такой же плакат о его поиске, как и тот, что и при входе в город. Артём истерически засмеялся.
— Ты чего? Нас же могут услышать, — испугался Коля.
— Ты знаешь, что чувствует человек, осуждённый на смертную казнь, но за минуту до исполнения приговора помилованный? Так вот, у меня те же самые ощущения. Я ещё никогда, никогда не был так счастлив, как сейчас, за исключением, конечно, времени, проведённого с Каритас. Господи, спасибо за то, что это стекло разбилось, — с благодарностью сказал Артём.
— Это моих рук дело. Когда Огниус подошёл к тебе, ты так сильно сжал мою руку, что я чуть не закричал, а затем вовсе отпустил. Я понял, что надо действовать, ведь Огниус подходил всё ближе. Тогда и решил отвлечь его внимание. Как видишь успешно. Только до сир пор не могу понять, где ты?
— Возле плаката.
Братья-невидимки быстро нашли друг друга, и пошли прочь от этой площади, где уже начали появляться солдаты, опрашивающие местное население. Около получаса они брели по пустынным улочкам, пытаясь прийти в себя от пережитого страха, и зашли в какой-то унылый и грязный район, прежде чем задумались, куда же идут. Остановившись, они огляделись, пытаясь определить, где находятся.
— Давай посмотрим карту? — предложил Коля. — Если, конечно, этот толстяк не впарил нам лажу.
— Что, прямо здесь? Может, ещё пикник устроим?
Вдруг, позади себя, за углом, они услышали топот и тихие, хриплые голоса:
— Видишь следы? Давай посмотрим, кто это шляется в нашем районе? Может, одинокий фермер хочет предложить нам свое золото?
Артём посмотрел на землю и ужаснулся: они где-то замарались и на земле совершенно отчётливо оставляли следы от кроссовок. Может, тела никто и не замечал, но самопоявляющиеся следы не могли не оставлять подозрений. Убегать бесполезно — их легко выследить. Артём начал проверять ближайшие двери, в надежде найти открытую. Ему повезло с четвёртого раза.
— Коля, сюда, скорее, — сказал он брату и через мгновение они, ворвавшись в чужой дом, закрыли за собой дверь.
К сожалению, этот звук услышали хозяева. Из комнаты вышел высокий, загорелый детина ростом под потолок и огромным носом, размером с картошку, который непрерывно дёргался. Подойдя к двери, он открыл её и увидел перед ней двоих грязно одетых людей, которые стояли и разглядывали следы.
— Пошли прочь! — недружелюбно и пренебрежительно приказал детина, будто обращался к бродячим собакам, завернувшим к нему на территорию, что было незамедлительно исполнено. Затем закрыл дверь на замок и проорал, что аж стены затряслись:
— Сифоня, какого чёрта ты за нами не закрыл дверь?! Тут какие-то чушканы подслушивали.
— Не наш ли это знакомый? — шепнул Артём на ухо брату.
Дождавшись когда детина выйдет из коридора, он направился за ним. Колю совсем не обрадовала такая идея, и он тихо шепнул:
— Надо уходить! Тебе адреналина мало?
— Минуту, только посмотрим, что там делает Сифоня.
Дом был небольшой, не более четырех комнат, из которых свободна оказалась только одна. Остальные были забиты досками и уже покрылись паутиной, не оставляя сомнений, что их давно никто не открывал. Заглянув в единственную комнату, где горел свет, Артём увидел троих человек: Сифоню и двух тюремного вида близнецов. Тот, что подходил к двери с постоянно дёргавшимся носом-картошкой, стоял возле небольшого, но очень грязного камина, естественно, покрытого паутиной, потому что и здесь никто и никогда не убирался. Второй, похожий на него как две капли воды, но с отсутствующей половинкой у левого уха, сидел на диване напротив Сифони. Артём готов был поспорить, что второй являлся главарём разбойничьей шайки — уж очень решительный и самоуверенный эффект производило это лицо.