В это время объявился Тёмный Маг, который начал истреблять оставшихся волшебников. Причём убивая только одного члена семьи, чтобы остальные продолжали жить в страдании. Атулиса оказалась единственным местом, о котором тот не знал, до поры, до времени. В течение трех лет народ находил спасение на материке до тех пор, пока Тёмный Маг не раскрыл тайну и, взбесившись, захватил Атулису. Он начал сжигать всё вокруг с помощью своих бесконечных слуг, вырвавшихся из ада: вампиров, огров, вурдалаков. И рано или поздно истребил бы всех, как и любое другое зло, которое расцветает, когда добро бездействует, если бы не Алико, Анэля и Арина.
Сёстры нисколько не удивились, узнав в Тёмном Маге Злату, будто заранее видели это.
То время поражало всесильностью насилия и жестокости, но наступил момент когда Алико убила Злату. На следующий день Алико, Анэля и Арина создали орден "Серебряная звезда", призванный поддерживать мир среди волшебников.
Жизнь на Атулисе постепенно налаживалась: раны были зализаны, на пепелищах вырастали новые деревья. Народ забывал, что такое зло, но оно помнило о них. Орден "Серебряная звезда" продолжал успешно защищать волшебников, и достигалось это в частности благодаря строгой секретности. Никто не знал, кто состоит в ордене и как туда попасть. При этом у них имелись свои плащи с отображением ночного неба и серебряной звездой на лбу, которые могли исчезать вместе с тем, кто их носит. Говорят, их создали основатели ордена.
Алико и последующие главы "Серебряной звезды" носили серебряное кольцо, сохраняющее равновесие сил на Атулисе. Прошло четыреста лет, и орден, словно красивый цветок, насытившийся жизнью, стал увядать. За последний век человек с серебряной звездой на капюшоне по имени Аталан, давний потомок Алико, появился лишь однажды — когда поймали Гредеона, и, к сожалению, погиб. Лица его так никто и не видел.
Орден хранил одну тайну, которую, кроме сестёр-близнецов, знали только последующие главы "Серебряной звезды". Это было одно из тех пророчеств, которые, к сожалению, сбываются, если в него, конечно же, верить, предсказанное перед смертью Златой: "Я проклинаю вас! Орден будет существовать ровно пятьсот лет, и все эти годы его члены не узнают, что такое любовь. Их всегда будут преследовать несчастья. У тех, кого вы полюбите, найдутся чувства сильнее, чем взаимность к вам. Каждый день люди из ордена будут наблюдать, как любят других, испытывая при этом чувство одиночества. А ровно через пятьсот лет последний представитель ордена погибнет, спасая свою любовь, потому что ему предпочтут другое. Все ваши попытки изменить это будут тщетны".
В тот день Алико, слепо поверив в слова старшей сестры (человек сам ставит вокруг себя преграды и ограничения, которые разрушить может только он, если, конечно, осмелиться), создала песочные часы, которые отсчитывали пятьсот лет до дня "уничтожения ордена".
Сейчас эти часы стояли в одной из башен королевского замка.
Незнакомец, перелистывая какую-то старую книжку, изредка со страхом поглядывая на то, как песчинка за песчинкой падали вниз, отсчитывая последние дни. Внезапно он с силой смахнул книжку со стола, отчего та разорвалась на две части, отлетевшие в разные стороны.
— Неужели, неужели, — закричал незнакомец, закрывая лицо руками. — Почему кто-то должен умирать?! Почему?!
Тсалвус Первый ходил по своему кабинету так, как ходят только "сильные мира сего": размеренно и властно, высоко задирая свой нос, чувствуя важность каждого своего действия и слова. Прошло уже четыре дня с начала поисков Артёма и Коли, а братьев всё ещё не обнаружили. Куда могли пропасть два обычных(!) человека в волшебном(!) мире, где их ищут несколько тысяч колдунов?! Со временем эмоции улеглись, ярость приутихла, осталось только нетерпение и раздражение, да трезвый расчёт, который никак не мог объяснить сложившуюся ситуацию. Внезапно размышления короля были прерваны глухим, "шпионским" стуком в дверь.
— Войдите!
Зашёл человек в сером плаще и двумя серебристыми полосками на капюшоне, безусловно, гордившийся тем, что носит плащ именно такого цвета.
— Докладывай! — приказал король, даже не посмотрев на собеседника.