-Да, неважно. Можете повторить?
-А то знаете, как, - бармен поспешил налить новую порцию и бросить монеты в кассу. - Сколько у стойки не садится человек с дороги, так сразу байки начинают рассказывать. А интересно же, как на пустошах живут. Я сам местный.
Удав выпил до дна и покивал.
-Не, так только в рассказах бывает, - махнул рукой он. - А у вас девочки как? В комнату ведут, я так понимаю?
-Да, в этом плане всё цивильно. Одну секунду, - бармен удалился к новому заказу, и вернулся только через пару минут. – По поводу девочек, значит, - и затараторил, словно по бумажке, - Сегодня свободны эти три, что на доске. Если вам кто-то из официанток понравился, то завтра приходите. Ну, или с переплатой. Любой каприз за ваши деньги. Цены за всю ночь. Выбираете бабочку, я её подзываю, а она ведёт Вас в комнату. Диана это та красотка с чёрными волосами. Бомбическая девчонка, такое ротиком вытворяет, что и словами не описать. Жанна конфетка такая, с коричневыми. Или как это называется? Но она на клиента сначала смотрит – может и не пойти. Но если пойдёт, то точно не пожалеете – растяжка что надо. А Анжела наша гордость, потому что и в жопу даёт. Фигура – во, сиськи – во, на всё согласна, ещё и папочкой называет. С ней и пожёстче можно.
-Не, это всё интересно, - засмеялся Удав скромно. – А просто комнату даёте? Или, знаете, где переночевать поблизости можно?
-Ну, - почесал тот затылок, но тут же удалился на новый заказ.
А народ всё подтягивался. Бедные официантки, то и дело метались между кухней и залом в жажде угодить всем, но посетители только входили в кураж и просили ещё. Парни уводили накачанных самогоном девчонок с танцпола, а те и не были против. Вот, подтянулась и братва в драных спортивках и шубах, жадно поглядывавшая на свободных девушек. Ну, или мягко намекавшая кавалерам уступить своих дам. Там и бродяги с пустошей медленно потянулись под стол за оружием. Раздались первые крики с армейских столов, а за ними последовали и толчки в грудь. Стоявший до того у входа охранник неожиданно исчез с поля зрения. Наверное, отправился «погулять немного».
Но Удава то мало волновало, хоть он и сам инстинктивно пустил руку к кобуре. Задерживаться он, конечно, не планировал, если ночлега не предоставят.
-Увы, - бармен вернулся к нему, чтобы убрать стакан. – Такой услуги нет. Но есть ночлежка дальше по переулку, где пансионат бывший. Там круглосуточно, и места есть обычно. Повторить?
Но, разведя руками, Удав встал, натянул респиратор и застегнул дублёнку.
-Спасибо Вам, - положил на стол ещё сто рублей. – И хорошей смены.
-Да, Вам тоже доброй ночи, - и резким движением руки убрал монеты к себе в карман.
Ирония бытия заключалась в том, что Удав, сам того не зная, умел очень вовремя уйти. Случалось, что ему стоило только пересечь порог и вдохнуть свежего воздуха, как там, где он сидел часам, начиналась жёсткая потасовка или вовсе поножовщина: женщина, неудачная шутка, взгляд не такой. И завертелось – Удав только потом узнавал, что происходило спустя пару минут его ухода, и то совершенно неожиданно и между делом. Если и была судьба, то она часто уводила его от подобных бед. Однако и брала высокую цену. Потом. Когда мужчина совсем того не ждал.
О драке в «У Миколы» он узнает только, когда вернётся туда ещё раз. А пока же он вдыхал свежий морозный воздух и двигался вверх по улице, засунув руки в карманы дублёнки. Пускай, на улице и не души, но ослаблять внимание не стоило. Всё-таки Каркасовск криминогенный город – это понятно и без подслушанных разговоров за стойкой. Ведь даже пара пьяных тел, что браво преодолевала девятый вал и двигалась прямо по курсу домой, могла наброситься и потребовать денег. А их осталось не так много, к слову.
В глазах заплыло. Всё-таки хороший самогон. Может, намешали чего туда? Не зря ж тот мужичок на танцполе пакетики предлагал. Дурь какая-то! Нет, не терять бдительности. Как там? Вверх по переулку? Бывший пансионат…И что это за слово такое? Ну, «пан» – это как «хан», только «пан». Значит, дикарское что-то. «Сион» – это евреи! Точно евреи! Отец рассказывал. А «ат» - это…Ад, наверное? Что ж получается? Дикарский еврейский Ад? Куда его хочет завести бармен? Уж не дикарь ли он сам? Нет, таких не пускают…
Стоп. Чем он вообще занимается? Какой хан, какие евреи, какой Ад? Что за бред? Это всё от того, что не ел ни черта, не спал толком последние дни нормально – на окраинах только да у автовокзала где-то. Может, до него вообще дойти? А, нет, там буйные какие-то все, ну их лесом. Ладно, пансионат этот, значит…
Наконец, из тьмы выплыло невысокое кирпичное здание с неброской надписью на ржавом листе стали на фасаде. Словно корабль, Удав уверенно устремился сквозь сердце алкогольного шторма к спасительной «Ночлежке», хоть судно вот-вот и дало бы пробоину. Взяв чуть влево, Удав пришвартовался к стене и позволил себе облегчить душу, устранив тем потопления нижней палубы. И только затем – с чистой совестью и зажжённой папиросой – победоносном вошёл в порт.