На горизонте показались башни Каркаса. Этот город-крепость, возвышавшийся на холме, был неприступен. Его стены, выложенные серым известняком, в солнечном свете отливали золотистыми оттенками. Двойной пояс укреплений опоясывал город, словно кольчуга, защищающая сердце Лангедока. За зубчатыми стенами угадывались крыши соборов, тонкие шпили и массивные строения, среди которых возвышался донжон — главный бастион виконтов де Транкавель, правителей этих земель.
Чем ближе к городу, тем больше людской суеты. У самого подножия стен раскинулись ремесленные кварталы, где горшечники, кожевники и ткачи трудились в открытых мастерских. Дома крестьян здесь были скромными, но крепкими, в то время как торговцы и богатые мастера могли позволить себе каменные строения с деревянными галереями и широкими окнами, затянутыми промасленной тканью вместо стекла, которое использовали в соборах, монастырях и замках самых богатых феодалов.
Перед главными воротами кипела жизнь. Вокруг стен расположились трактиры, постоялые дворы и временные рынки, куда стекались купцы из Тулузы, Прованса, Арагона и Каталонии. Вдоль грязных улочек тянулись навесы из выбеленной парусины, под которыми висячими гирляндами красовались связки сушёной рыбы, стояли мешки с мукой и зерном, медовые соты, глиняные кувшины с оливковым маслом и вяленым мясом.
На одном из прилавков кузнец, чёрный от копоти, демонстрировал мечи и кинжалы, их лезвия отражали солнечный свет. Рядом сапожник раскладывал кожаные башмаки и высокие сапоги, а менестрель на углу улицы бренчал на лютне, распевая балладу о последнем турнире в Тулузе.
Перед подъёмным мостом выстроилась очередь всадников, паломников и крестьян. Одни приехали торговать, другие искали защиты за стенами крепости, опасаясь разбойников или военных волнений.
Стражники в тяжёлых кольчугах, поверх которых были надеты суконные накидки с вышитым тулузским крестом, придирчиво проверяли всех въезжающих. В руках они держали копья с железными наконечниками, а за спинами у некоторых покачивались боевые топоры. На поясе у каждого — короткий меч, последнее средство в ближнем бою. Один проверял документы у торговцев, другой зорко следил за паломниками, искавшими приют при соборе Сен-Назер, где служили каноники, подчинявшиеся епископу Нарбонны.
Когда Ги подъехал ближе, один из воинов шагнул вперёд:
— Назовите себя и цель визита!
— Ги де Монфор, — спокойно ответил он. — Я приглашён Бернаром де Транкавелем.
Стражник кивнул, оглянулся на товарища и жестом приказал поднять решётку. Цепи натянулись, и тяжёлая кованая конструкция с глухим скрежетом начала подниматься.
Скрытый за неприступными стенами, Каркас был крепостью и городом одновременно. Узкие, мощёные булыжником улицы поднимались вверх, петляя между каменными домами, тавернами и мастерскими. На углах стояли деревянные короба с лавровыми листьями и розмарином – чтобы отбить неприятные запахи.
В верхней части города, ближе к замку, находились дома зажиточных купцов, оружейников, судей и духовенства. Эти постройки были двухэтажными, с просторными залами и узкими окнами. У дверей висели семейные гербы, а во дворах гуляли гуси и куры.
Рядом с церковью Святого Назария, откуда доносилось пение латинских гимнов, стояла школа для детей знати. Здесь же находился скрипторий, в котором переписывали книги – в основном Библии и жития святых.
Ниже, ближе к воротам, шумел рынок. Крестьяне из окрестных деревень продавали молоко, яйца и овощи. В одном из углов площади группа детей гоняла деревянное колесо, а торговец тканями спорил с каталонским купцом о цене шёлка.
Ги спешился у лестницы, ведущей к замку. Ему навстречу вышел высокий мужчина с короткими каштановыми волосами посеребрёнными сединой, опирающийся на трость.
— Сэр Ги, добро пожаловать в Каркас! — голос Бернара был тёплым.
Ги коротко поклонился.
— Я признателен за столь радушный приём, милорд, и за оказанную честь быть вашим гостем.
Бернар слегка улыбнулся и жестом пригласил его следовать за собой.
— Вы под моей крышей, сэр Ги, и в этих стенах вам ничто не угрожает. Всё, что потребуется, будет к вашим услугам.
Они вошли в замок через массивные дубовые двери, окованные железом. Внутри пахло пчелиным воском от свечей, дымом тлеющих дубовых поленьев и пряностями. Под ногами пружинили тростниковые циновки, приглушая звук шагов.
Ги де Монфор вошёл в главный зал внутреннего замка, Шато Комталь, следуя за Бернаром. Зал был просторным, с высокими сводчатыми потолками, поддерживаемыми массивными дубовыми балками. Стены украшали гобелены с охотничьими сценами — псы рвали оленя, всадники неслись по лесу с копьями наперевес. В камине потрескивали дрова, источая запах нагретого дуба и сосны.