Ниже, у самого ограждения, в тенистых шатрах расположились рыцари-участники. Полотнища с их гербами колыхались на лёгком ветерке, знамёна возвещали о происхождении каждого. Здесь были бароны, вассалы виконта, знатные гости, а также рыцари, странствующие в поисках славы.
В воздухе стоял гул голосов. Сновали оруженосцы, проверяя ремни доспехов и остроту клинков и копий. Кузнецы латали повреждённые кольчуги, отбивая искры от наковальни и выправляя погнутые подковы.
Ги оглядел поле. В разных уголках арены рыцари уже седлали своих боевых жеребцов — вымуштрованных не пугаться шума и сверкающей стали. Лошади нетерпеливо переминались с ноги на ногу, чувствуя напряжение перед началом поединков. В глазах зрителей горел азарт, а на трибунах, среди прочих, занял своё место Раймон VI в окружении родственников и приближённых.
На огороженной арене уже начались пешие поединки. В этих боях, наряду с рыцарями, участвовали наёмники, молодёжь, а также местные жители Лангедока, желавшие продемонстрировать свою храбрость. Глухие удары боевых булав и фальшионов — коротких, тяжёлых мечей с расширяющимся клинком, созданных для мощных рубящих ударов — заглушали крики зрителей. Доспехи, в основном кольчужные хауберки — длинные рубахи из переплетённых металлических колец, служившие основной защитой бойцов, — хоть и принимали на себя сокрушительные удары, не всегда спасали. Если оружие попадало в слабое место или удар был слишком силён, кто-то из бойцов неизбежно падал в пыль, не в силах подняться. Такие поединки были не только подготовкой к основным турнирам, но и возможностью для участников продемонстрировать свою доблесть и воинское мастерство.
Главное же зрелище ожидалось позже — рыцарские поединки на копьях. Деревянные древки ломались, ударяясь о щиты или доспехи, а сбитые с коней воины тяжело падали в траву, не всегда поднимаясь. Для знати, наблюдавшей за поединками, это было зрелище силы и мастерства, но для каждого, кто выходил на арену, — смертельный риск.
Жан, его оруженосец, ждал Ги возле палатки. Молодой, ещё не имевший боевого опыта, но с живыми глазами, полными стремления служить своему господину. Ги уже привык к его помощи и молчаливой преданности, столь же ценной, как и опыт бывалого воина. Когда настало время выходить на поле, Жан тут же принялся за дело, поспешно проверяя всё — от шлема до шпор. Его пальцы ловко и уверенно затягивали ремни доспехов.
— Всё в порядке, господин? — спросил Жан, подтягивая последний ремень и помогая Ги натянуть кольчугу. — Говорят, на турнире будут несколько сильных рыцарей. Прибыл Гильом де Шабо из Лиму. Он известен своим мастерством с копьём. Многие считают его одним из фаворитов. Бернар де Транкавель, говорят, тоже не раз побеждал на турнирах. Его сила и выносливость известны всем в этих землях. О вас тоже спрашивали.
— Всё хорошо, Жан, — ответил Ги. — Пусть говорят, что хотят. На поле узнаем, кто достоин победы. Вперёд.
Шум на трибунах постепенно стихал, когда в центр арены вышел глашатай — высокий, подтянутый мужчина в яркой одежде, украшенной гербом виконта Тулузы. В одной руке он держал трубный рог, и, подняв его к губам, протяжно выдохнул. Резкий звук прорезал воздух, заставив толпу замереть в ожидании.
— Внимание, о зрители почтенные и благородные! — провозгласил глашатай, его голос раскатистым эхом прокатился по всему полю. — Сегодня мы собрались, чтобы воспеть доблесть рыцарей, что сразятся за честь и славу!
Толпа затихла, внимая.
— В этот день, под покровом святого рыцарства, на поле сойдутся те, кто готов доказать свою доблесть в бою! Мы, глашатые, имеем честь предоставить вам возможность наблюдать за каждым сражением, слушать хвалы вашим героям и увековечивать их имена в народной памяти.
Он сделал паузу, давая зрителям время осознать сказанное.
— Но помните, сражение — это не просто демонстрация силы, но и истинного рыцарского духа! — продолжил он. — Этот турнир устроен по старинным правилам, ибо доблесть проверяется только в честном поединке!
По толпе прокатилась волна шёпота — зрители обсуждали строгие правила турнира, которые обязывали участников не только достойно сражаться, но и следовать рыцарскому кодексу чести. Глашатай, не забыв напомнить важнейшие правила, продолжил:
— Если рыцарь упадёт с коня, ему будет предоставлена возможность подняться и продолжить сражение.
Толпа затаила дыхание, внимая каждому слову глашатая. Нарочитые паузы лишь усиливали напряжённое ожидание. И вот, когда он вновь повысил голос, все взгляды обратились к тому, ради кого был устроен весь этот день.