— Сегодня, на этих полях, присутствует великий и благородный виконт Тулузы, сэр Раймон VI! — провозгласил он, и его слова повисли в воздухе, пока зрители не начали аплодировать. — Этот турнир устроен в честь его величия, его несгибаемого духа и славных побед в битвах во славу Лангедока!
Толпа вновь загудела, восторженные крики смешались с аплодисментами. На трибунах знатные гости поднялись со своих мест — дамы подносили к губам расшитые платки или склоняли головы в знак уважения, рыцари коротко прикладывали ладонь к груди или отдавали честь лёгким поклоном, приветствуя сюзерена. Для местных воинов это был момент гордости. Имя Раймона VI было неразрывно связано с вековыми традициями и альянсами правителей Лангедока.
— Раймон VI — доблестный защитник своего народа, мудрый и храбрый! — продолжил глашатай с восторгом. — Тот, кто защищает свою землю и веру с такой решимостью, достоин почестей и уважения от всех, кто живёт под его покровительством.
Глашатай обвёл взглядом зрителей, задержал его на трибуне, где в почётном кресле восседал Раймон VI, поклонился ему и продолжил:
— Дамы и господа, знатные гости и доблестные рыцари! Да начнётся турнир в честь благородного виконта Тулузы! Пусть победит тот, кто проявит не только силу, но и стойкость духа! Пусть бойцы этой арены докажут, что они достойны защищать честь и славу этого древнего края!
После этих слов виконт Тулузы поднялся со своего места и взмахнул рукой, давая знак трубачам. Медный зов труб перекрыл людской гомон, возвещая открытие турнира. Рыцари выстроились в ожидании первых поединков. В этот миг над полем взвилось знамя с тулузским крестом — символом власти и верности. Оно возвещало: битва началась. Это было не просто состязание на копьях, а борьба за честь, славу и право вписать своё имя в летопись.
Объявив о начале турнира, глашатай перешёл к важной части — жеребьёвке. Он громко выкрикивал имена рыцарей, которым предстояло сойтись в первых поединках. В толпе на мгновение стало тише — одни затаили дыхание в ожидании, другие шептались, делая ставки и обсуждая возможные исходы.
Ги ощутил, как его тело наполняется энергией, а кровь закипает в жилах. Всё решалось здесь и сейчас. Судьба. Кто станет его первым противником? Он вглядывался в лица рыцарей, стараясь угадать, с кем вскоре придётся скрестить копья.
Жерар де Монткада оказался его первым противником — молодой, стремительный рыцарь Арагона с молниеносной реакцией. Он уверенно держался в седле, его копьё было направлено точно в цель.
Бой оказался коротким, но напряжённым. В первом столкновении оба рыцаря устояли — копья разлетелись в щепки, звон металла заглушил крики толпы. На втором заходе Ги поймал момент, направив удар точно в щит противника. Удар был мощным, и Жерар, потеряв равновесие, вылетел из седла.
Но поединок на этом не закончился. В пешем бою Жерар проявил ловкость, его меч двигался быстро, заставляя Ги оставаться настороже. Однако Ги сохранял хладнокровие, парируя удары один за другим и внимательно выжидая момент.
И вот, наконец, тот настал. Жерар сделал выпад, целясь в бок, но Ги мгновенно ушёл в сторону, разворачиваясь на опорной ноге. Встречный удар пришёлся точно в цель — клинок скользнул по кольчужному рукаву соперника и углубился в сгиб локтя, где защита была слабее.
Жерар вздрогнул и его меч выскользнул из ослабевшей руки. Кольчуга, разрубленная на стыке пластин, мгновенно обагрилась кровью. Ошибку он осознал слишком поздно — резкий толчок в щит отбросил его назад. Потеряв равновесие, он рухнул на землю. Дыхание его сбилось, а пальцы судорожно шарили по грязи в поисках оружия.
Рана была не смертельной, но достаточно болезненной, чтобы лишить его возможности продолжать бой.
Ги одержал победу, но не праздновал её. Он знал, что впереди его ждут противники куда сильнее, а с ними — ещё более тяжёлые испытания.
После очередного боя он вернулся к своему шатру, где Жан уже готовил коня к следующему поединку. Ги глубоко вздохнул, давая себе мгновение передышки, затем медленно осмотрел поле, раскалённое под беспощадным солнцем.
Он уже сражался с несколькими противниками, каждый из которых был опасен по-своему. Но впереди было сражение, которого он ждал. По ту сторону арены стоял Бернар де Транкавель, наместник замка Каркас — опытный рыцарь, о котором ходили легенды.