Он был не просто воином, а истинным мастером меча. Его имя стало синонимом силы и опыта в Лангедоке. Ги знал, что этот бой будет решающим.
Когда их взгляды встретились, он не ощутил страха — только напряжённое ожидание.
Раздался сигнал трубы, и они выехали на арену. Шум толпы заглушал даже стук копыт, когда рыцари заняли свои позиции. Ги чувствовал, как сердце колотится в груди, но его разум оставался холодным.
Всё вокруг исчезло: звуки, лица, трибуны. Остались только он и его противник.
Конь Бернара ударил копытами о землю и стремительно и рванул вперёд. Ги тоже пришпорил коня, направляя копьё прямо в цель.
Столкновение.
Оглушительный удар. Копья с треском врезались в щиты, и древесные щепки разлетелись в стороны. Ги почувствовал, как удар Бернара отдаётся в плечо — мощный, сокрушительный. Щиты дрогнули, но он стиснул копьё сильнее, удержался в седле и сумел выровнять коня. Перенеся вес вперёд и натянув поводья, он погасил инерцию рывка, не позволяя жеребцу сбиться с шага.
— Сильный удар, молодой рыцарь! — крикнул Бернар, когда они снова разошлись. Его конь вздыбился, взметая комья утоптанной земли, затем резко рванул вперёд, готовый к новой атаке.
И вот — второе столкновение. Ги с силой направил копьё в щит Бернара, древесина застонала под натиском, но тот выдержал удар. В тот же миг копьё Бернара пробило его защиту.
С громким треском кусок щита отлетел в сторону, а наконечник копья скользнул по нагруднику, разорвав стёганую подкладку на плече. Острая боль пронзила тело, но он едва заметил её — лишь ощутил, как тёплая влага медленно стекает по груди и спине. Боль придёт позже.
Но сейчас не время сдаваться. Ги натянул поводья, развернул коня и послал его к краю ристалища, где Жан уже протягивал запасной щит и новое копьё. Не теряя времени, он выхватил их и снова развернул коня, готовясь к следующему заходу.
После второго столкновения они сделали круг, снова вставая друг напротив друга. Этот момент был решающим — Ги знал, что ему нужно устоять. На мечах у него было больше шансов против, хоть и сильного, но с годами утратившего прежнюю скорость противника.
В следующий миг они вновь ринулись друг на друга, копья устремились в цель, щиты подняты. Раздался грохот, звон ударов разнёсся над ареной.
И вдруг — конь Бернара оступился. На полном скаку он потерял равновесие, его мощное тело рухнуло в облаке пыли. В мгновение ока Бернар оказался на земле, его корпус придавлен тяжёлым скакуном, который бил копытами, пытаясь подняться.
Толпа замерла. Шёпот и вздохи недоверия прокатились по рядам зрителей. Бернар, этот опытный и могучий воин, лежал на земле. Это казалось невозможным.
На трибунах затаили дыхание. Никто не знал, в каком состоянии он — жив ли или мёртв.
Ги спрыгнул с коня, и в тот же миг услышал крик. Он вскинул голову.
На трибунах, среди благородных дам, стояла она. Её платье глубокого винного оттенка переливалось в солнечном свете, золотые узоры по краям мерцали при каждом движении.
Одна рука сжалась в кулак у груди, словно пытаясь удержать бешено колотящееся сердце, другая прикрыла губы, будто она боялась, что её вскрик помешает мужу. Глаза расширились от ужаса — она смотрела только на него.
— Это твой шанс, Ги, — пронеслось в его голове. — Одно движение, и она будет твоя.
Обнажённый клинок и беззащитное тело. Со зрительских мест не видно. Никто не узнает.
Будто чей-то голос нашёптывал эти слова, манил и подталкивал. Бернар судорожно пытался выбраться, дотянуться до щита. Ги видел, как его противник безуспешно тянул руку к оружию. Время будто замедлилось.
Голос внутри не утихал, нашёптывал: победа любой ценой. Разве не так поступали другие? На турнирах рыцари часто бывали беспощадны. Можно было воспользоваться неудачей соперника и закончить бой здесь и сейчас.
Но в тот же миг Ги ощутил, как всё его существо противится этому. Что такое победа, если в ней нет чести?
Ги шагнул вперёд и, наклонившись, толкнул лошадь в бок, одновременно натягивая поводья. Животное всхрапнуло, дёрнулось и, напрягая задние ноги, попыталось подняться.
Бернар застонал, когда тяжёлая туша наконец перекатилась в сторону, освобождая его. Он остался лежать на спине, стиснув зубы. Доспехи защитили его, но тяжесть падения и удары копыт всё же давали о себе знать.
Попытавшись перекатиться на бок, он поморщился, схватившись за бедро. Острая боль прострелила ногу, отдаваясь в пояснице.
Ги протянул ему руку.
— В такой победе нет чести, — спокойно сказал он. — Это была случайность, а не моё мастерство.
Бернар сжал зубы, принимая помощь. Он тяжело встал, едва удержавшись на ногах — левая нога подломилась, и он был вынужден опереться на Ги.