Весной в Париже возникла Федерация секций Международного Товарищества Рабочих. Тревога в правительстве Наполеона III возрастала по мере усиления Интернационала. Социалистов преследовали. В июне предстали перед судом тридцать восемь членов Интернационала. Смело отстаивали на суде свои социалистические взгляды обвиняемые французские рабочие.
В 1869 году группа русских политических эмигрантов примкнула к Интернационалу. Именно в это время Генеральный совет Международного Товарищества Рабочих вел ожесточенную борьбу с бакунистами, и русская секция, состоявшая из яростных противников «апостола анархии», оказала значительную помощь Марксу и Генеральному совету в борьбе против раскольнических действий Бакунина.
В Италии, Испании, Швейцарии, России и отчасти во Франции Бакунин имел к тому времени уже немало сторонников и стал одним из наиболее опасных и серьезных врагов развивающегося марксизма. Бакунин пытался подчинить Интернационал своему влиянию, возглавить его, навязать ему анархистскую программу. Для этого он создал полуконспиративную организацию с замысловатым названием «Альянс социалистической демократии» и вступил в Интернационал во главе этого сообщества. Затаенные раскольнические стремления бакунистов вскоре выявились, и Генеральный совет вынужден был решительно противодействовать их интригам.
Маркса и Бакунина разделяла непроходимая идейная пропасть: в то время как коммунисты призывали к революционной борьбе и были уверены в победе рабочего класса, Бакунин проповедовал «политическое воздержание». Борьба, утверждал он, ведет лишь к укреплению буржуазии, трудящиеся массы заинтересованы в уничтожении всякого государства, будь то монархия или какая угодно республика, а не в переделке его. Бакунин пытался доказывать, что не капитал создает государство для защиты своих интересов, а, наоборот, государство — капитал. Любое государство является злом, поэтому необходимо его уничтожить, и тогда исчезнет сам собой капитал. Бакунин призывал не способствовать развитию государства, проповедовал полное пренебрежение ко всякой политической деятельности, осуждал стачки, демонстрации, участие трудящихся в парламентских выборах и выдвижение депутатов-рабочих. Он запрещал своим последователям принимать участие в местных самоуправлениях, не понимая, что отсутствие политических свобод задерживает развитие классового самосознания.
Анархисты объявили государственную власть причиной социального неравенства и нападали на учение Маркса о диктатуре пролетариата в переходный период от капитализма к коммунизму. По мнению Бакунина, надлежало немедленно путем революции уничтожить все виды и формы государства и на его развалинах установить анархию.
Бакунизм был разновидностью прудонизма. Впрочем, новый апостол реакционного мелкобуржуазного течения не отличался разборчивостью и брал свое добро всюду, где находил. Его теоретическая платформа, сложившаяся к концу 60-х годов, представляла собой мешанину идей, соединение утопии Прудона об «идеальном обществе» с заимствованными у Сен-Симона рассуждениями об отмене права наследования; фразы из книг англичанина Годвина и немца Штирнера; коммунистические идеи о коллективной собственности и рассуждения о равновесии между трудом и капиталом. В 1868–1869 годах к этой мешанине идей прибавилось откровение о политическом, экономическом и социальном уравнении классов, включенное в программу руководимого им «Альянса социалистической демократии». Маркс дал уничтожающую оценку этой буржуазной идее, указав, что «уравнение классов» есть не что иное, как другими словами выраженная мысль о гармонии между капиталом и трудом. Маркс писал, что уравнение классов — это бессмыслица, неосуществимая на деле, и что великой целью Международного Товарищества Рабочих является не уравнение, а уничтожение классов.
Как всегда, Бакунин оставался человеком двойственным и, проповедуя безвластие, анархию, втайне мечтал о диктатуре — диктатуре революционного меньшинства, подчиняющего своей воле народные массы.
«А чтобы спасти революцию, — писал Бакунин в марте 1870 года своему другу Ришару, — чтобы довести ее до благополучного конца, посреди этой самой анархии необходимо действие коллективной незримой диктатуры, не облаченной никакой властью, а потому тем более продуктивной и мощной».
Лучшие люди среди изгнанников, примыкавшие к русской ветви Интернационала, отвернулись от всенизвергающего говоруна.
В то же время среди русских эмигрантов все больше возрастало уважение к Марксу. В марте 1870 года русская секция Интернационала в Женеве направила ему в Лондон письмо: