Сеньериальная власть способствовала объединению хозяев и крестьян при расширении хлебопашества в благоприятных для него регионах между Рейном и Луарой, Дунаем и предгорьем Альп, а также в долине реки По. Возрастающие масштабы корчевания под началом таких монастырей, как Фульда и Герсфельд, расширение сельскохозяйственных угодий вокруг Парижа по инициативе крупных аббатств Сен-Дени, Сен-Жермен-де-Пре и Сен-Мор-де-Фоссе — все это свидетельствует о значительном демографическом росте, который, в свою очередь, стимулировал разделение труда в обществе и тем самым развитие ремесел (кузнечного и мельничного дела), а также торговли. Разветвленная сеть водяных мельниц как показатель интенсивного земледелия, а также применение грядковых и колесных плугов позволяют сделать вывод о всеобъемлющем техническом прогрессе, который, в свою очередь, способствовал производству дополнительной продукции и тем самым возникновению излишков для продажи. Зерно, вина и не в последнюю очередь соль представляли собой продукты массового потребления, которые доставлялись на местные, региональные и межрегиональные рынки для реализации. Епископские резиденции, пфальцы и аббатства становились прежде всего торговыми центрами, втягивавшими в свою рыночную орбиту не только жителей близлежащих районов, но и всю округу.
В эти десятилетия в целях расширения товарооборота был отмечен даже импорт из удаленных регионов. Так, аббатство Сен-Жермен-де-Пре благодаря своему сеньериальному снабжению получало вина из Анжу, которые затем продавались в Париже и пригородах. Разлитое в амфоры вино как один из наиболее важных предметов торговли континентальной Европы доставлялось в Англию и Скандинавию. Торговля невольниками, в которой тогда принимали участие и северяне наряду со славянами, практиковалась чисто географически в направлении главным образом с востока на запад и далее на юг. Вике и Хэфен (роrtus[82]), по значимости не уступавшие Дорештадту, Квентовичу, Хейтхабусу или Биркасу, фризские торговые базы Майнца, Кёльна или Дуйсбурга, свидетельствуют об оживленных торговых сношениях с еверными регионами. Побережье Северного моря, но прежде всего альпийские перевалы являются важными транзитными пунктами международного торгового обмена. Маас, Шельда и Рейн, Сена и Луара, Рона и Дунай вместе с их притоками составляли разветвленную сеть важных водных транспортных коммуникаций, излишне в этой связи говорить об Италии, особенно о Венеции, а также о жизненно важной артерии — реке По для Ломбардии. и южные районы старой Галлии были привязаны к сети средиземноморской торговли, несмотря на религиозно-культурные противоречия с исламским миром. Например, сколь тесно благодаря торговле Англия была связана с континентом, показывает характерный факт, что примерно в 793 году король Оффа позаимствовал основные принципы за несколько лет до этого проведенной Карлом денежной реформы.
Наряду с этим процветала не всегда легальная торговля мощами. К примеру, биограф Карла Эйнхард, еще при жизни монарха одновременно возглавлявший мастерские в Ахене, примерено в 827 году принял в своем ахенском доме римского диакона Деусдона, который после трапезы, пораженный зияющей пустотой алтаря в Штейибахе, предложил на выбор собранные в его римской обители святые мощи. Оба быстро обо всем договорились. Что за этими благочестивыми разговорами немалые денежные суммы обрели нового владельца — об этом нет необходимости гадать, ибо факты — упрямая вещь. Вскоре биограф Карла был вынужден обратиться в Суассон с просьбой возместить ему не менее ста золотых монет за часть драгоценной добычи, утраченной при перевозке. На какой-либо «бартер» в источниках нет даже малейшего намека.
ВОЕННЫЕ КАМПАНИИ В БАССЕЙНЕ ЭЛЬБЫ И В ПРИМЫКАЮЩИХ К НЕЙ ЗЕМЛЯХ
И в 806 году монарху пришлось уделять внимание укреплению границ, особенно на Эльбе и далее вплоть до Богемии. Годом раньше здесь был убит герцог Лехо, из-за чего о новой концентрации власти в руках одного человека не могло быть и речи. По возвращении из Нимвегена в Ахен весной 806 года император вновь направил своего сына Карла с войском на разбросанные между Эльбой и Заале земли лужицких сербов. Целью этой экспедиции было предотвращение вылазок против Саксонии и Тюрингии. Когда отряды форсировали пограничные реки, очевидно, произошли столкновения, в ходе которых сложил голову князь лужицких сербов Милитуох. Франки уничтожили укрепления, заставив уцелевших мелких вождей подчиниться императору и, как обычно, предоставить заложников. Но этим Карл не ограничился. Были воздвигнуты два пограничных укрепления — одно на Эльбе напротив Магдебурга, а другое — на восточном берегу реки Заале близ Халле.
Нацеленность на военные действия, устранение враждебно настроенных вождей, уничтожение вражеских фортификационных сооружений и возведение собственных укрепленных пунктов с закрепленными за ними гарнизонами — так выглядели стратегические основы укрепления границы и правления в целом. Эти события 806 года Эйнхард упоминает не просто так. Он привязывает их к весьма скудным летописным свидетельствам о походах против Богемии и Линонии, которые, по-видимому, жили своей собственной жизнью. Некоторое время спустя Карл приказал снарядить еще одну экспедицию против богемцев, но на этот раз военные отряды состояли также из баварцев, алеманцев и представителей северных районов Бургундии. В ходе экспедиции, судя по всему, были опустошены многие земли. Она закончилась без значительных потерь для франков. Фактически же речь шла лишь о тщетной попытке подчинения богемцев на фланге Остмарки.
В контексте этих походов, по-видимому, следует рассматривать мандат, выданный аббату Фулраду из фландрийского аббатства Святого Кентина, если допустить, что вначале король сам планировал направиться к Эльбе и Заале, чтобы в Штасфурте (Тюрингия) провести имперское собрание. Не исключено, что данная мысль занимала Карла еще в Дидетховене, однако из-за некоторых трудностей он возложил реализацию идеи на своего старшего сына. Таким образом, аббату Сен-Кентина надлежало предстать со «своими людьми» на запланированном смотре войска, то есть во всеоружии и с доспехами, а также с запасом продовольствия и обмундирования. Текст содержит детальное описание количества и качества этого вооружения: «У каждого всадника должны быть щит и копье, меч и кинжал, лук и колчан со стрелами» в качестве стандартного вооружения легкой кавалерии. Надо сказать, что кольчуга в этой связи не упоминается. Кроме того, необходимо возить с собой на повозке разные приспособления: топоры, ножи, буравы, кирки, обитые железом лопаты и «прочий инструментарий, необходимый при соприкосновении с врагом», другими словами, приспособления для рытья могил, удаления заграждений и возведения собственных защитных сооружений. При необходимости перечисленные инструменты позволяли разобрать речные суда на части и снова их собрать. Характерно, что какие-либо специальные осадные приспособления не упоминаются. Запасов провианта должно хватать на три месяца, а оружия и обмундирования на полгода.