- Погодите, объясните же наконец... - бормотал он, провожая меня до дверей.
- Жду вашего звонка, - выдал я напоследок и оставил его одного и в растрепанных чувствах.
В тот момент мне казалось, что предупреждение не пользоваться институтским и личным каналом связи придаст моим словам убедительности. Отдел Информационной Безопасности мог прослушивать и Перка, и всех остальных, но только теоретически, практической надобности я в этом не видел. Если только ОИБ не набрел на гномов, или на кого похуже, самостоятельно.
Для того чтобы попасть из зоны "А" в зону "С", я воспользовался одним из прозрачных переходов, но особого впечатления он на меня не произвел.
Снимок Шлаффера присутствовал в моем досье. В жизни Шлаффер оказался таким же огненно-рыжим и толстощеким, как и на снимке, но ростом он был еще ниже Шефа. Он приветливо пожал мне руку, предложил сесть (Перк этого не сделал).
- Вы долго до меня добирались, - усмехнулся он.
- Извините, заплутал немного, - оправдывался я, - такой огромный этот ваш институт.
- Понимаю, понимаю, - загадочно улыбнулся он, - хотели побродить, посмотреть без помех... Я знаю, что вы мне ответите - мол, такая у вас профессия.
Если б он только знал, насколько он был прав.
- Ну что вы, все совсем не так, как вы думаете, - ответил я не менее загадочно, - но в одном вы правы: моя профессия имеет некоторые особенности, многие из которых людям не нравятся...
- Не стоит оправдываться, - великодушно разрешил Шлаффер, - так что вас ко мне привело? Я наморщил лоб, затем начал издалека:
- Совсем недавно я был в командировке на Земле, и одна вещь меня неприятно поразила. Там, на Земле, люди с большим недоверием относятся к нам, жителям других планет. Я видел публикации, где иногда полунамеками, а иногда и прямо говорится, что, мол, мы, инопланетники, используем запрещенные на Земле технологии. Ну взять хотя бы тот прошлогодний скандал с биороботами... Помните, в чем там было дело?
Шлаффер почесал затылок.
- Кажется, смутно припоминаю. Производители биороботов обвинялись в использовании человеческих тканей.
Далеко забегая вперед, скажу, что прошлогодний скандал с контрабандой запчастей к биороботам не имеет никакого отношения к моему нынешнему расследованию.
- Вот именно! - подтвердил я. - В прессе упоминалось, что при производстве биороботов использовались ткани, взятые у живых людей!
- Если это правда, то это ужасно, - согласился Шлаффер, - но наш институт тут абсолютно ни при чем!
- А я и не говорю, что Институт антропоморфологии замешан в деле с биороботами. Но землян теперь трудно в чем-либо убедить. Они вдолбили себе в голову, что на Фаоне ведется разработка каких-то неведомых никому биологических... - я запнулся, - биологических объектов, скажем так. Каково, а!
Шлаффер погрустнел.
- И вы считаете, что опасения землян имеют под собой почву?
- Прежде всего мне хотелось бы уверить их в обратном, - патриотично заявил я.
Он удивился:
- Почему вы решили, что я могу вам чем-то помочь?
Я подошел к окну и печально посмотрел на небо - туда, где, по моему мнению, могли находиться озабоченные земляне. Затем перевел взгляд вниз. Из соседнего корпуса вышел Альм Перк и быстрым шагом направился в сторону "трубы". Мне это не понравилось. К чему солидному человеку, посреди рабочего дня, сломя голову бросаться неизвестно куда? То есть, разумеется, Перк знал, куда шел, но этого не знал я. И именно это мне и не понравилось. Я прижал пальцем мочку уха - будто бы получил какое-то важное сообщение через микроком, и поспешно сказал:
- Прошу вас, подумайте над моими словами. Сейчас я должен срочно идти, прошу прощения... Увидимся. И лучше - в другом месте: эти стены не вызывают у меня доверия.
Шлаффер проводил меня ошалелым взглядом.
Симоняна и Джонса пришлось оставить на потом - Перк интересовал меня гораздо больше. Мелькнула мысль: Перк спешит на встречу с тем, с кем до свидания со мной он хотел переговорить через один из своих каналов связи.
Интересно, догадывался ли Перк, что я буду за ним следить. Или иначе: догадывался ли он, что за ним КТО-НИБУДЬ будет следить. Вероятно, да. Но он не был похож на человека, который пытается уйти от слежки. Он был похож на человека, который спешит куда-то, НЕСМОТРЯ на возможную слежку. Поэтому следить за ним было нетрудно. Перк лишь однажды оглянулся по сторонам перед тем как ступить на движущуюся дорожку тротуара. Дорожка довезла его до ближайшей станции "трубы". Я неотступно следовал за ним, всю дорогу думая, не "плюнуть" ли в него следящим "жучком", но подходящий момент я упустил - теперь вокруг были люди. Зашел следом в капсулу "трубы". Если судить по выбранному направлению, ехал он домой. Во время коротких остановок двери, разъезжаясь, открывали мне вид столичных пригородов, с трудом отсюда узнаваемых.
Капсула остановилась, снова дорожка тротуара, снова несколько сотен метров пешком. Жилище Перка не было термитником - дом как дом, квартир на триста, не больше. Перк сунул руку в детектор электронного охранника - мне дальше нельзя - да и не нужно. Ясно, что Перк решил воспользоваться домашним терминалом - глупо, однако, - если институтский на контроле у ОИБ, то и домашний там же.
Когда это случилось, я шел вдоль его дома по направлению к "трубе". Уезжать я не собирался (для этого я вызвал бы свой флаер), а шел просто, чтобы не стоять на месте. Не знаю, кричал ли он, когда падал с восемнадцатого этажа, думаю - нет, иначе я бы услышал. Но я слышал только удар о землю. Хлопок - не глухой, а как ладонью - по воде или как... в общем, как удар живого о мертвое, если вы понимаете, о чем я говорю. Я приблизился к телу лишь настолько, чтобы убедиться, что это был Перк, затем ринулся в здание. Какой-то мужчина сунул руку в сторож-детектор; я дождался щелчка замка и, подхватив мужчину под локти, ввалился вместе с ним в узкий проем двери. Проем специально сделали узким, чтобы исключить подобные ситуации, но, видимо, не достаточно узким, чтобы помешать тому, кто действительно спешил. А я очень спешил. Не задерживаясь в холле, побежал к грузовому лифту - меньше свидетелей, да и быстрее. Лихорадочно соображал: правильно ли я поступаю, может, стоило остаться внизу и попытаться засечь выходящего убийцу - если, конечно, Перк не сам выпал из окна. Но было уже поздно - лифт нес меня наВерх.
На площадке восемнадцатого этажа не было ни души. Квартира Перка оказалась незапертой. Вошел: прихожая, четыре комнаты, в одной из них распахнутое настежь окно. Я глянул вниз - тело едва видно, вокруг столпились люди, затем появилась Служба Общественной Безопасности, проще говоря - полиция, врачи из "скорой"... Порыв ветра ворвался в комнату, разбросал бумаги, до того мирно лежавшие на письменном столе рядом с окном, на полу что-то зашелестело. Целлофановая обертка, куски упаковочного пенопласта - непонятно откуда они взялись. Я еще раз осмотрелся и заметил то, что должен был заметить с самого начала: на столе, что возле окна, лежал маленький примитивный комлог - совсем новый, купленный наверняка в подарок сыну. И обертка и упаковка были из-под комлога. Комлог был выключен. Но разбросанная по всей комнате оберточная пленка наводила на мысль, что комлог распаковали только что. В остальном в квартире царил полный порядок - ни пылинки, ни соринки. Времени на размышления не оставалось, я сунул комлог под куртку и покинул квартиру Перка.