Кроме него мы ожидали еще троих. Первой пришла лучшая Татьянина подруга Маргарита (для друзей - Марго). Они вместе учились на историческом. Про Марго всем известно, что она жуткая спорщица и болтушка, но вот касательно ее личной жизни, а в особенности касательно роли Стаса в этой самой личной жизни, известно мало. Следом за Маргаритой пришла парочка Татьяниных коллег - Йохан и Ванда.
Ванда - очаровательное маленькое существо с огромными, удивленно смотрящими на мир голубыми глазами. В этом мире наибольшего восхищения достоин, разумеется, Йохан, поэтому Ванда смотрит ему в рот, даже когда тот ест. О характере их взаимоотношений я мог лишь догадываться, но там тоже, видно, не так все просто, поскольку весь вечер Йохан то пододвигался к Ванде на то минимальное расстояние, когда пора начинать есть из одной тарелки, то, наоборот, отодвигался, едва не садясь Стасу на колени, - все трое ютились на коротком диванчике. Вновь прибывшие, как и Стас, пришли не с пустыми руками, и Татьяна постепенно смирилась с изобилием напитков на столе.
Йохан - из нас самый старший, в его волосах уже появилась седина, но ее было ровно столько, сколько требуется, чтобы женщины считали ее признаком зрелости, но не старости. Держался он солидно - так, как и подобает вести себя руководителю исследовательской группы, куда входили все, кроме меня. Таким образом, я оказался в подавляющем меньшинстве, но это меня только радовало, поскольку привлекать к себе внимание мне никак не хотелось. К тому же все понимающая Татьяна в корне пресекала любую попытку гостей заставить меня рассказать о моих приключениях, или, лучше сказать, злоключениях, так что, вопреки ожиданиям, мне не пришлось по этому поводу напрягаться. Татьяна и гости болтали, главным образом, об экспедиции на Сапфо. Экспедиция прошла не слишком удачно, поскольку никаких следов фаонских сапиенсов они не обнаружили.
- Словно чисто-чисто за собой убрали, - эмоционально рассказывала Ванда, - знаете, такое ведь часто с нами бывает, когда знаешь, что кто-то чужой был в твоем доме, но никаких следов нет. И непонятно, откуда это чувство... интуиция, что ли, не знаю, как назвать... Я читала, что когда люди впервые высадились на Фаоне, на Оркусе и на других землеподобных планетах, то они испытали то же самое ощущение - будто вот только что кто-то здесь был, но исчез бесследно прямо перед прибытием землян. Просто мистика какая-то!
- Мистика тут ни при чем, существуют методы, как отличить природные явления от следов деятельности разумных существ, - возразил Йохан.
- Ага, как раз до вашего прихода я рассказывал Федру про один из таких методов - про тот, что основан на модели рефлексирующего сознания.
Я так и думал, что Стас не удержится - ведь я же просил его не трепаться. Я пнул его под столом ногой; Стас замолчал, но ненадолго.
- Вы собираетесь писать об этом в своем журнале? - спросил Йохан настолько серьезно, что я понял: можно отвечать что угодно - он все равно читать станет.
- Пока не знаю, посмотрим...
- А что за моделирование такое, расскажите. - Марго почуяла, что наконец есть о чем поспорить. Стас, который уже потренировался на мне, начал довольно складно объяснять, но Марго его остановила:
- А, точно-точно, это мы на прикладной психологии проходили, помнишь, Тань?
Татьяна не помнила. Марго это не обескуражило:
- Я лично считаю, что всякое такое моделирование - это пифагорейство в чистом виде - "числа правят миром", фу, скучно и бесполезно. А бесполезно, потому что мыслим-то мы на языке, а язык наш совсем никудышный. К примеру, на нем нельзя толком объяснить, что мы считаем истинным, а что - ложным. Имея под рукой только такой убогонький язык, как ты сможешь описать принципы мышления, то есть принципы самого этого языка?
- А на каком языке, позволь спросить, ты только что изъяснялась? нашелся Стас. - Если никакое суждение о мышлении не может быть истинным, то и твое в том числе.
- Твоей теории от этого не легче, - отбила мяч Марго и злорадно хихикнула: - Человек никогда не сможет понять самого себя, как нельзя деревяшку перепилить такой же деревяшкой.
- Отчего же, можно, - Йохан пришел на помощь Стасу, - только они обе при этом сотрутся. Обе - и одновременно. Боюсь, именно две трущиеся друг о друга деревяшки и моделируют процесс познания. Познание как способ самоуничтожения.
Выходит, он вовсе не собирался заступаться за Стаса.
- Вот уж угораздило нарваться на двух агностиков, - возмутился последний, - от трения, между прочим, еще и огонь бывает...
- И Йохан о том же, - Марго не дала ему закончить мысль, - смерть в огне, чего ж хорошего? Стас теперь отбивался от двоих:
- Нет, вы не поняли, огонь здесь символизирует плоды познания. А они есть!
- Ну и какие же, перечисли, - не унималась Марго. Исключительно из чувства противоречия.
У Стаса дыхание перехватило от возмущения. И, как неопытный игрок, ударил сразу козырем:
- Канал, например. Или он тебя не устраивает?
- Фу, тоже мне, удивил. При чем тут познание-то? Канал - это, можно сказать, подарок судьбы. Пространственная неоднородность, волею случая возникшая недалеко от солнечной системы. Таулептонные мембраны, дескать, слиплись. Как насмешка. Эй, люди, хотели попутешествовать, пожалуйста, извольте, но далеко не уходите - не положено. По сравнению с размерами нашей галактики, не говоря уже об обозримой части Вселенной, твой Канал что песчинка, нет, молекула в Южном Океане. Тоже мне, квутцат ха дерех нашел!
Марго было не остановить. Выручил, как всегда, Йохан:
- Погоди, не гони так. Канал, разумеется, не подарок. То есть в прямом смысле - не подарок. Подарки раздают намеренно и добровольно. Мне он напоминает, скорее, результат чьей-то беспечности. А мы его присвоили как трофей, хотя вряд ли он предназначен именно нам. Канал - это такая щелочка в неплотно прикрытой двери. Настолько узкая, что и подглядеть-то толком в нее нельзя, она лишь указывает, что дверь именно тут. Как будто те, кого мы ищем, вышли через эту дверь, но закрыть за собою как следует - не удосужились. Мы мечемся от планеты к планете, заСтасм чисто убранные помещения - и только. Странно все это, определенно странно...
Он замолчал.
Ванда услышала несколько незнакомых понятий, потому спросила:
- Йохан, а что такое "квутцат"... ну и так далее?
Прежде чем объяснить, Йохан исполнил свой всегдашний ритуал. Он медленно и задумчиво взял в левую руку плод фанго это фаонский аналог манго, но для ритуала подходит и он, в правую - нож и стал не спеша чистить фрукт. Со стороны можно было подумать, Ванда именно это попросила его сделать, однако Йохан так собирает мысли воедино. Пауза получилась восхитительной. Марго обвела всех ехидным взглядом и тихо хихикнула. Когда нож срезал сантиметров семь-восемь кожуры (если бы Марго не хихикнула, то хватило бы и пяти), Йохан заговорил: