Мы молчим. Касандра встаёт и направляется к двери.
— Выздоравливай побыстрее, — вздыхает она, открывая дверь.
Я ей не отвечаю. Остаюсь сидеть и думать обо всём, что она мне рассказала.
Сироты, вот кто они. Двое детей, которых несчастье толкнуло в неверном направлении. Чем больше копаю, тем сложнее становится ситуация. Мне следовало продолжать свой путь, не исследуя их прошлое, не выясняя о нём. То, что я обнаруживаю, только очеловечивает Карлоса, всё больше и больше отдаляя меня от устойчивого представления о нём как о монстре.
ГЛАВА 15
Валентина
Разговор с Касандрой — можно сказать — выбил меня из равновесия, усиливая желание узнать. Две недели я размышляла, вновь и вновь мысленно прокручивая её слова.
«Только однажды… всего один раз я увидела, что у него внутри, и это нечто злое».
Что она увидела? Когда?
Теперь, когда я полностью восстановилась, хотя синяки ещё видны, а порезы до конца не зажили, полагаю, что вернусь в свою комнату. Карлос ведёт себя странно. Он появляется не очень часто, но, когда меня навещает, лишь любезно спрашивает о моём самочувствии и, не задерживаясь, уходит.
Я подпрыгиваю на месте, когда тишину нарушает телефонный звонок. Оглядываюсь и замечаю на прикроватной тумбочке беспроводной телефон. Приближаю к нему руку, но затем отдёргиваю. Я могу ответить? В конце концов, я нахожусь в апартаментах Карлоса, и звонок может быть для него. Телефон продолжает звонить, затем замолкает.
И когда эта штуковина снова начинает меня раздражать, я вздыхаю.
К чёрту.
— Алло?
— Ангел, — обращается Карлос.
Почему он мне звонит?
— Карлос?
— Как ты себя чувствуешь?
— Я в порядке.
Сначала слышу на заднем плане голоса, затем закрывается дверь.
— Давай вместе пообедаем, — предлагает он.
Я недоверчиво моргаю.
— Во сколько ты хочешь, чтобы я спустилась?
— Тебе не нужно выходить.
— Прости?
Он вздыхает, а в голосе появляется раздражение.
— Пообедаем у меня. У тебя есть предпочтения?
Карлос хочет со мной пообедать?
Внутри всё завязывается узлом.
— Хочешь пообедать в твоих апартаментах? — переспрашиваю для уверенности.
— Что непонятно в моих словах? Скажи мне, что ты хочешь на обед, — резко отвечает он.
— Окей, я поняла. Меня устроит любая еда.
— Переставь контейнеры через прилавок, — говорит он кому-то рядом.
— Где ты? — решаюсь спросить.
— Не твоё дело.
Да, мой вопрос был неуместен, любопытная по натуре, я не удержалась.
Тишина. Карлос остаётся на линии, но ничего не говорит, поэтому я решаю завершить разговор. Телефон сразу же снова звонит.
— Да?
— Ты бросила трубку? — угрожающе спрашивает он.
Ах, он не закончил разговор.
— Я подумала, что… — пытаюсь объясниться, но он резко прерывает.
— Тебе не нужно думать, ты должна ждать. Ты можешь повесить трубку, только если я попрощаюсь или завершу звонок.
Встаю, потягиваясь, но избегаю резких движений, опасаясь боли. Я слышу его дыхание у своего уха. Карлос идёт, могу даже различить его тяжёлые шаги.
Я открываю дверь спальни и изучаю гостиную. Это хорошая возможность осмотреться, но я должна выяснить, на вилле он или нет.
— Карлос, ты хочешь мне сказать ещё что-нибудь?
— Торопишься? — ворчливо отвечает вопросом на вопрос.
Я рассматриваю большую книжную полку полную книг и подхожу, касаясь некоторых фолиантов. Литература, философия, я пробегаю пальцами по аккуратно расставленным корешкам, но когда замечаю «Большие надежды», останавливаюсь.
Книга сразу же привлекает моё внимание, и я беру её.
Несмотря на то что этот роман Диккенса прочитала ещё в университете, я помню его очень хорошо.
— Что ты делаешь, Ангел?
— Ничего, жду тебя, — вру я.
Начинаю рассеянно перелистывать страницы, но замираю, заметив подчёркнутое карандашом предложение: «Кто вопросов не задаёт, тот лжи не слышит».
Не могу не задуматься над этими словами.
«Не лги мне, Валентина, потому что я вижу, когда ты не искренна».
— Парни, закончите разбирать последнее пополнение и можете идти, — обращается к кому-то Карлос.
Я постоянно слышу голоса на заднем плане, но не придаю им значения. Вместо этого, сосредоточиваюсь на книге и продолжаю её листать, пока не дохожу до ещё одного подчёркнутого предложения.
«Так всю жизнь мы совершаем самые трусливые и недостойные поступки с оглядкой на тех, кого ни в грош не ставим».
Мой пульс учащается, потому что эти слова чертовски правдивы, и я тому пример.