Визг и скрежет зубов перед самым лицом, несколько ударов по лицу, привели его в сознание, от долгого удушья и приступа страха изо рта пошла пена, фурия пропала. Художник всё ещё с трудом мог двигаться, боль и холод сковали тело, но глаза уже начали различать детали окружающего пространства, это был старинный храм или катакомбы или монастырь, служители уже заметили его и несколько мужчин в тёмных рясах склонились над обнажённым, исцарапанным телом…
– Сын мой, тебе необходимо пройти обряд очищения, – луч света из маленького окошка отразился на чёрной рясе, и по ней поплыли облака, отражённые светом.
Он очнулся, с трудом вспоминая события прошлой ночи, встать и даже пошевелиться он не мог, но эта слабость вызвана не борьбой, а перемещением с пассажиркой, видимо, он ещё не обладает силой таскать тяжести по миру. Наивный, рассчитывал, что сможет Юрико спрятать, перенеся в какое-нибудь тихое место, но этот план сейчас невыполним.
– Сын мой, ты слышишь меня? – священник наклонился над ним, и зловонное дыхание подействовало сильнее нашатыря.
– Где я?
– В доме господнем, но из храма тебя вынесли, ты осквернял его своим видом, а это келья послушника монастыря, выходить тебе запрещается, одежда у изголовья, еду принесут позже, – священник держал перед собой массивный крест.
– Вы должны мне помочь, свяжитесь с моими друзьями в Японии, они будут меня искать, – в горле пересохло и Арт замолчал.
– После обряда очищения мы отпустим тебя, не волнуйся, вот библия, в ней закладки на нужных страницах, читай и молись, – священник встал, освятил крестом художника и вышел.
Сколько времени ему понадобится, чтобы опять совершить прыжок, день, два или месяц. Арт не мог определить места, где сейчас находится, последнее, что он представил это какой-то готический храм, просто отдал себе приказ оказаться на святой земле, может это Иерусалим? Художник попытался вспомнить форму креста в руках священника, католический крест и в храме нет икон, может быть это Ватикан. Никаких ответов и подтверждений своим гипотезам он не нашёл, вокруг каменные стены из крупных валунов, щели, между которыми затёрты глиной без штукатурки и краски, окно маленькое как объектив у мыльницы, и слишком высоко, это подземелье. Проводов и унитаза Арт не обнаружил, но под кроватью, точнее, под деревянными досками, положенными на выступы в стене, стоял горшок, от предстоящих дней в этих условиях он поморщился. Одежда, о которой говорил священник, длинный балахон из мешковины служил подушкой, сейчас его бёдра прикрывал небольшой кусок серой ветоши, и холод от стен постепенно оживил его тело. Поспешно одевшись, сел на деревянном настиле и решил попробовать снова открыть чувственное восприятие окружающего пространства.
Пока ничего не получилось, может быть, демоница забрала его способности к перемещению, но лучше надеяться на возвращение сил, иначе, отчаянье его раздавит в этом каменном мешке. Медальон, вот о чём он забыл, где он остался дома или его сняли уже в храме, но никаких воспоминаний и ощущений, все подробности как в тумане.
Через некоторое время дверь открылась, вошёл маленький мальчик худой и испуганный, точнее, он сделал пару шагов, присел и поставил на пол две деревянные плошки, с пустыми руками он двигался быстрее, через секунду дверь оказалась заперта снаружи.
Арт вспомнил, что читал в одной из книг о священной инквизиции, как посуду с едой оставляли на две-три минуты, если человек не успевал съесть, то оставался голодным. Он собрал все силы и на четвереньках подполз к еде. Вода, хлеб и жидкая похлёбка без мяса, ложки не прилагалось. Пока ему хватит, но после несколько дней такой диеты, он начнёт думать только о пище, мысли притупятся, и он станет управляемым как агнец. Действительно, спустя несколько минут вошёл другой человек в тёмной рясе с капюшоном на голове и забрал посуду, в дверях он задержался и рукой указал на библию. Судя по всему, за него взялись серьёзно.
Прошёл день или меньше время растворилось в этом подземелье, в камере больше никто не показывался, через некоторое время ему опять принесли еду, кусок хлеба, но уже без похлёбки и воды оказалось вдвое меньше. Арт сделал вывод, что это наказание за нежелание читать Священное Писание, он решил подчиниться, после еды взял книгу и открыл на первой закладке. Он был бы рад заполнить время чтением, но разочарование и тут постигло его, библия написана на латыни.
И всё же после долгого созерцания страниц, художник вдруг начал замечать знакомые слова, потом эти слова складывались в текст. Это слишком медленно, но хотя бы отвлекло от реальности.
А кто сказал, что это реальность?
Арт сделал попытку переместиться, но что-то его удерживало тут.
Чтение библии, не изменили тяжёлое положение узника, на «обед» ему принесли только воду. Голод уже сковывал сознание, Арт не любил голодать, на рабочем столе всегда стояла ваза с яблоками или печеньем, а сейчас он готов есть рис без специй и соли. Даже воду пришлось выпить залпом, иначе её выльют на пол и заберут чашку. Через некоторое время дверь открылась и вошёл священник, по запаху изо рта Арт понял, что это тот же самый человек.
– Сын мой, ты вступил в связь с демонической силой, мы её уничтожили, но каким образом вы попали сюда, само это существо не могло принести тебя в храм господа нашего? – священник говорил деланно сладким голосом, улыбка на лице скорее напоминала оскал.
– Я не знаю и не понимаю, о чём вы меня спрашиваете? – Арт решил не поддаваться.
– Только одно, как ты сюда попал, совершенно голый и в объятиях твоих был демон? – голос старика стал настойчивее.
– Я был без сознания, я даже демона не видел.
– Но чувствовал, это ты его принёс сюда, как ты это сделал?
– Я не знаю, о чём вы говорите, меня, вероятно, накачали наркотиками и подкинули к вам в церковь.
– Ты зря упорствуешь, сын мой, – он ещё раз улыбнулся и хлопнул в ладоши.
В помещение вошли двое, одетых в чёрные одежды, Арт не успел понять, что происходит, его скрутили, на шею накинули удавку, а на голову мешок.
Он смог проследить только два поворота, но потом длинный и извилистый коридор и только уклон вниз позволил запомнить направление. Его бросили на пол, лязгнул засов, теперь уже пинками втолкнули в открывшуюся дверь, мешок с головы не сняли.
Опять открылась дверь, кто-то зашёл:
– Приступайте.
С Арта сорвали балахон, толкнули к стене, мощная струя ледяной воды окатила его тело, отчего зубы стали стучать как кастаньеты.
– Теперь согрейте грешника, спасём его душу.
Мучители подвесили его за руки и стали хлестать ремнями. От шока, вызванного ледяной водой, он не почувствовал первых ударов, но позже боль стала судорогой растекаться по телу, и он закричал.
– Как у тебя получилось перенестись в пространстве, ты продал душу дьяволу?
Снова ледяной поток, он не выдержал, мочевой пузырь опорожнился, за это ещё один ледяной поток.
– Очисти от скверны душу свою! – священник уже перешёл на визг.
Опять посыпались удары, сознание померкло, но следующая фраза священника вернула все его силы.
– Он, совокупляясь с дьяволом, получает возможность перемещаться в пространстве, он враг наш, кастрировать его, немедленно! – этот визг невыносим.
– Поцелуй меня в зад, козёл…
Арт собрал последние силы и сконцентрировался на доме Эрики и Бориса, до этого момента он опасался, что, не зная места отправления, не найдёт дорогу, но теперь вопрос стоял по-другому, риск остаться кастратом, активизировал остатки сил. Верёвка оборвалась, но руки так и остались связанными, мешок с удавкой на шее не дал возможности оценить прыжок, свежий ветер дунул на раны, значит, художник вырвался на свободу.
***
Эрика уже третью ночь почти не спала, она перебирала в памяти все события и разговоры последнего месяца, кто так возненавидел их компанию, что начал охоту на сотрудников, но ответов не нашлось. Взяла большую кружку латте и вышла в сад, мысли о бизнесе не смогли переключить её в рабочее состояние.