– Ты просто не знаешь всего, нам его рекомендовали как лучшего, ведь в доме до его появления происходило много всего странного и неприятного. И, замечу, он во многом тебя обвинил, сказал, что ты мощный медиум, который сам не знает о своих возможностях. Извини, не хотел тебе это выговаривать, вырвалось, ты же меня знаешь, болтаю обо всём подряд и только потом думаю.
Борис последнюю фразу проговорил очень быстро и поморщился, ему стало неуютно, но слово не воробей.
– То есть, он во всех грехах обвинил меня, и вы поверили, на самом деле, такому человеку трудно не верить, он может внушить всё, что захочет, я не имею права на вас обижаться, вы для меня как семья. В какой-то мере он даже прав, но только есть один момент. Всё, что я чувствовал, как медиум, было приятным и не злым, а вот то, что привнёс Дарк в мою жизнь, наполнено ужасом и смертельным холодом. В одном он прав, нам надо разделиться, теперь мы точно представляем опасность друг для друга, особенно для Юрико, её нужно спрятать и охранять, она самая невинная жертва козней Дарка.
В комнате все замолчали, никаких идей по разрешению сложившейся ситуации не было.
– Надеюсь, что завтра мы что-нибудь придумаем, а пока закончим с документами, – Эрика, не поднимая головы, продолжала разбирать бумаги, – Арт, сходи к Юрико и проведай её, мало ли что думает Дарк, общаться друг с другом мы не перестанем, жить вообще опасно – можно, например, подавиться и умереть случайно, а прятаться всю жизнь я не собираюсь, мне просто надоело тут жить, вот и всё.
Борис и Арт переглянулись, к Эрике вернулось самообладание, это хороший знак, значит, всё в порядке.
Уже позже Арт прошёл мимо комнаты Юрико, но зайти туда так и не решился, постоял пару секунд, развернулся и вышел в сад.
Вечерний воздух окружил прохладой, чувствовалось приближение зимы, где-то далеко играла музыка, потом залаяла собака, по дороге за домом проехал грузовик – пространство, словно ожило, или художник услышал и увидел пространство, что всё движется, гудит, лает, скрепит, цветёт, а он все эти дни жил как в наушниках и тёмных очках, точнее, в каком-то замкнутом круге событий, где он сам был только марионеткой. В дом возвращаться не хотелось, слишком там тяжёлая атмосфера для него.
После нескольких секунд нерешительного стояния на террасе, Арт всё же спустился в сад и исчез.
Глава 9. Живой мертвец
– Мистер Бишоп, вас ожидают в Лондоне, частный самолёт вылетел, дело безотлагательное.
Как будто у него было хоть одно дело, с возможностью отложенной реализации. Он спец именно по таким делам! Пора бы привыкнуть клиентам. Но тут ситуация совсем иная. Этого человека курировал лично глава корпорации. А Бишоп – один из лучших агентов, придётся перепоручить другое важнейшее дело помощнику, и лететь в Лондон самому.
Утром следующего дня, обойдя таможенный контроль, в дипломатическом авто его тайно доставили в закрытый бункер. Никто не должен знать, что сюда приехал спецагент, и никто не должен знать, что тут на частной территории очень богатой семьи существует научная лаборатория.
Бишоп давно понял, что богатство – штука интересная и многообразная, даже нищета не столь вариативна. Нищий, он и есть нищий, за той лишь разницей, сколько раз в неделю ест и как часто моется.
С богатыми всё иначе. Есть богатые, есть архибогатые, но звёзды, не в смысле артистов, а потому, что о состоянии этих людей знает весь мир, они вспыхивают, живут красиво и, как правило, через лет пятьдесят после их смерти все накопления рассеиваются. Есть богатые и имеющие доступ к власти, и их положение не самое стабильное, потому что над ними всегда есть кто-то ещё. А есть сама власть и богатство, семьи о которых кто-то только догадывается, и богатство этих людей незаметно, так как они имеют весь мир.
Однажды Бишоп уже попадал на встречу к такой семье, их род ведёт своё начало ещё с Древнего Рима. Это было настолько удивительно, что он уже и не ожидал увидеть или встретить что-то ещё более древнее, кроме ожившей мумии фараона, быть может.
А сейчас его примерно к такому человеку и ведут.
В лабиринтах стерильной лаборатории спецагенту пришлось пройти санитарный контроль, переодеться в специальный костюм биозащиты, и в таком оранжевом виде, в маске предстать перед древним.
– Он меня слышит? – спросил Бишоп сопровождающего врача.
– Да, его функции в норме. Но говорит он через специальное устройство, синтезатор речи, активизирующийся с помощью мозговых функций.
Мумия, лежащая в стеклянном саркофаге, приоткрыла глаза. Зрелище ужасное. Волосы давно выпали, лысый череп обтянут смуглой кожей тонкой и хрупкой, похожей на старый пергамент. К носу и горлу подключены трубки. Тощие, длинные руки также всё в проводах.
Оживший мертвец.
– Сколько времени он в таком состоянии? Я переживаю о функциях мозга, простите мою бестактность.
– Его мозг активен. Разум не имеет провалов. Более того, эксперимент по интегрированию разума в информационные системы дал поразительный результат. Он научился программированию. И это в возрасте двухсот лет.
– Поразительно.
Тут панель управления на саркофаге активизировалась, словно кто-то невидимый произвёл какие-то манипуляции. И механический мужской голос отдал распоряжения:
– Доктор Эш, оставьте нас с мистером Бишопом наедине.
Доктор поклонился и вышел.
– Для меня большая честь, быть представленным вашему… – тут Бишоп замялся, сиятельству, высочеству или вообще, как обращаться к человеку древнего династического рода. Нет ни тех монархов, которые сейчас у власти, это самозахватчики и бывшие плебеи. Этот человек принадлежал к роду древних царей Ближнего Востока, которые ведут свою линию с допотопных времён. Воистину живая мумия фараона.
– Оставьте своё угодничество, в позапрошлом веке меня это перестало интересовать. Вы поймали хоть один образец?
– Да, он на Ближнем Востоке, в надёжном месте, но перемещение может быть очень опасно.
– Хорошо, обсудим все наши варианты. На мои деньги вы за последние несколько лет, что успели сделать, и теперь продолжайте о ваших достижениях.
Бишоп оказался не готов к такому подробному отчёту и начал лепетать как младенец:
– Получили доступ в правительство США, на их базах по всему миру проводим исследовательскую работу и разворачиваем сеть. Это позволило значительно экономить средства, и ресурсы доступны прогрессивные.
– Чушь! Я вас спрашиваю о результатах, которые касаются непосредственно меня. Но про состояние сети сейчас, раз заикнулись, давайте подробнее.
– Простите, я всё ещё не могу привыкнуть.
– Вы же с демонами общаетесь, и вид живой мумии вас пугает?
– Простите, я совсем не об этом. Я не привык, что на меня возложена такая важная миссия.
– Вас сейчас убьют мгновенно и найдут того, кто быстро привыкнет. Кандидаты есть.
Мумия посмотрела белёсыми глазами на Бишопа, отчего у того чуть сердечный приступ не случился. В горле пересохло. Но он справился с волнением и продолжил.
– Сэр, Виртмир развивается, но у нас нет таких энергий, чтобы сделать из него самостоятельную вселенную. Это всего лишь пространство, если на Земле в один момент вырубят всю электроэнергию и компьютеры, Виртмир пропадёт. Да, через какое-то время его можно будет воссоздать. Но это совсем не то. Стабильности нет.
– Что нужно для стабильности?
– Мы не уверены, но если бы какой-то ангел, высший или группа демонов включилась в этот процесс как энергия, то новый мир смог бы начать самостоятельную жизнь. Даже если бы его отключили от всех систем.
– Откуда такие данные?
– Один из носителей поведал, что тот мир новый, уже сформирован в тонком плане, но застрял в своём развитии как бутон.
– Вот как? А этому носителю можно доверять?