- Не верно, «напарник», – холодно и с нотой досады ответил Ичиро, - в Рьючидо, у семейства бушмейстеров, заключен с ним контракт, и, я, первым делом поинтересовался, а вскоре и узнал, что каким-то чудом, не представляю даже, чего это стоит, однако, … что выжил твой друг. (К большому сожалению).
…
После озвученных слов, Джирайя, как снова казалось ему – незаметно, но, явно отчетливо для бьякугана, на мгновение расслабился, облегченно выдохнув, а следом, уже более собранно, и, многозначительно, спокойным тоном выдал с позиции личной силы вердикт:
- … Очень хорошо, если так, парень! Тогда, … между нами, … к невероятной случайности, нет кровной вражды. – На что Хьюга снова поморщился, поражаясь, дружеским чувствам к Змею, у беловолосого «добряка», и, словно сжевавши лимон, просипел призывателю жаб.
- Ты, безнадежен, старик. Но, по крайней мере, – внезапно, закашлялся в очень тихом, но похоже, что ироничном хрипе Ичиро, - мне теперь ясно одно.
- И, что же?
- Что, на кланы, которые объединились в нашу деревню, и, дали вырасти сиротам, – рука Хьюги указала на Джирайю, - по большому счету, тебе – наплевать! Когда топили клан основатель Учиха, ты, просто молчал. Узумаки – аналогично! И вот теперь, наглядно, видя пример и поведение, я, уверен, что если отпущу тебя, просто так, без сильной страховки, то платить за твои ошибки, будет уже великий клан Хьюга. (Как было недавно между Учиха и Данзо у партии старых Ястребов). А так дела, Керм, … вести нельзя!
- Тфм-нет-нет. – Выплюнул кашлем Ичиро, и, потряс указательным пальцем, затем, указав на себя. - Абсолютно, нельзя! И, уж, если топить, … то тогда, … сразу, всех! Смекаешь, напарник?
…
- Говори, чего, тебе, надо, Хьюга? – Очень мрачно, исподлобья, сквозь зубы и, по словам, выдохнул Джирайя. - И, может быть, даже выживешь. Но, не сильно, на это надейся. Ясно?
- Я, не торгуюсь, Джирайя! И что бы ты понял! «ЭТО», в первую очередь, надо не мне! А нашей деревне! Конохе нужно – Спокойствие! И, как гарантия этого, необходимо изложение сегодняшних фактов, нами обоими, кровью с чакрой, на свитке, и заверением свидетелей: твоего контрактора, – рука Хьюги указала на жабу «Нюхач», - и, моего. И, в качестве страховки данной гарантии, изъятие твоего призывного свитка, сроком, … пускай будет, … на четверть века! – Не дав сказать и слова, на явно хотевшего возмущаться Джираю, Ичиро продолжил. - А так же! На этот срок, ты, не возьмешь себе больше учеников! Поскольку, кроме своих – учителя и друзей, по-настоящему ни ценишь шиноби и напарников Конохи! В этом, я, лично, убедился на своей шкуре!
- Парень, говорю же, это, вышло случайно! – Скрепя зубами произнес и досадливо сморщил лицо жабофил.
- А потому, я, твердо уверен! – Продолжил, не обращая внимания, на объяснения Джирайи, Ичиро. - Что все, справедливо! Ты – Джирайя, честно платишь. И, исключительно, за свои, ошибки! Причем, исключительно, Конохе! И, ни как уж, не мне!
- Каким это образом? – Поразился дикой логике Хьюги, санин.
- Элементарно. – И, белоглазый стал загибать пальцы. – Первое: Ты, отпустил предателя. Спас ему жизнь (согласно своей чести и логике). И, попытался, убить напарника. Таким образом, Кермит, не официально, конечно же, ты сам стал отступником. Спроси любого джонина или чунина Конохи – доверил бы он детей, воспитывать, таким людям, м? Конечно же, нет!
- Второе, – загнул указательный палец Ичиро, - из-за тебя, Джирайя, был утрачен свиток великого человека – Нидайме Хокаге, который теперь, находится в руках Орочимару. И, за этот свиток, ты, в качестве искупления, на четверть века, лишишься контракторного свитка призыва.
- А не биджево круто ли, а? – Поднял бровь, и, сильно о чем-то задумавшись, затем, возразил призыватель жаб. – Целый четвертак, это же, бред, йокаев вымогатель, согласись!
- Ну, хорошо, – тоже подумав, кивнул Ичиро, - пускай будет, двадцать.
- Десять. – Сразу пошел в торг санин.
- Вот, о, чем, я и говорил! – Указал на лягушатника Хьюга. – Ты, так низко ценишь заслуги Второго Хокаге? Десять лет, за все его дзюцу, серьезно? В том числе и «Хирайшин» – коронную технику, которая превратила Минато в Йондайме? Кхе-кхе-хе, – затрясся в кашле Ичиро, а затем, резко оборвал себя, сказав. - Нет! Ровно, двадцать лет!
…
- … Ладно, "Дайме" с тобой, клановый лупоглаз. – Пристально посмотрел в глаза Хьюги санин, после чего, вздохнул, и, заметно пересилив себя, все-таки, продолжил. - По крайней мере, я, вижу, что ты патриот, и, себе в карман, ни стал торговаться. Ни чем! Конечно, своеобразно, – уже хмыкнул беловолосый бугай, - но ты точно любишь Коноху. И, очевидно, будешь стоять до конца, биджевый ретроград.