— Не заставляйте применять силу, вам это не понравится.
Я не выдерживаю, ярость вскипает во мне и толкает на подвиги.
— Вы не имеете права! — делаю шаг вперед и инстинктивно встаю между ними и Эмилией.
— Ну, ты еще о правах поговори, — «костюм» закатывает глаза с таким видом, будто я только что заговорил на древнекитайском. — Тебе и так статья за похищение светит. Или ты думаешь, что с рук сойдет?
— И не только, — подхватывает второй, его тон полон сарказма. — Если Игорь Владимирович напишет заявление, тебе мало не покажется.
Их слова бьют точно в цель. Я чувствую, как почва уходит из-под ног. Это уже не детские игры и не пустые угрозы. Кажется, я серьезно встрял.
— Стойте! Хватит! — Эмилия резко выходит вперед, заслоняя меня собой, как минутой раньше заслонял ее я. Лицо бледное, но решительное. — Я поеду с вами. Только оставьте его.
— Принцесса, стой! — пытаюсь ее удержать за руку, но она вырывается.
Оборачивается ко мне, и ее взгляд на секунду встречается с моим. В нем нет прежней ненависти или насмешки. Там смешались страх, благодарность и какая-то горькая решимость.
— Все нормально, Кот. Спасибо за вечер, — говорит тихо, но четко. — Прощай…
В смысле «прощай»? Я не согласен!
Бессильно сжимаю кулаки, чувствуя, как гнев и отчаяние душат меня, но не могу ничего сделать. Только смотрю, как она гордо вздергивает подбородок и уходит с этими людьми. Хлопают дверцы в машине, та трогается с места, шурша шинами по щебню и исчезает в темноте. Я остаюсь один с двумя полицейскими, которые смотрят на меня с новым, еще более хищным интересом.
— Ну что, а мы как развлечемся? — первый, грузный, светит мне фонарем прямо в лицо. — Раз невесту забрали, с женихом пообщаемся.
Вместе мы выходим на улицу, я осматриваюсь, продумывая пути побега. Надо свалить нахрен, все равно не догонят. Тем более в темноте.
— Начнем с документов, — скалится жилистый, доставая блокнот.
В голове проносится: «Вот же же млять...»
— У меня нет с собой, — говорю я, разводя руками, стараясь изобразить легкое сожаление. — Может в следующий раз?
— Как это нет? А права? — жилистый поднимает на меня колючий взгляд.
— И прав у меня нет, — бросаю, не подумав и пожимаю плечами.
Они переглядываются. Грузный фыркает.
— Что ж ты без прав на мотоцикле катаешься? — он смотрит на меня с притворным, сладким удивлением.
Я нервно сглатываю, кажется, путаюсь в показаниях. Нужно врать, и врать убедительно, иначе будет плохо.
— А это не мой. Мы пешком пришли, он уже здесь стоял, — смотрю полицейскому прямо в глаза.
Полицейские переглядываются и смеются грубо и неприятно.
— Значит, мой будет, — жилистый похлопывает по седлу мотоцикла, а у меня внутри все переворачивается. Вик меня убьет, если с его байком что-то случится.
— Поехали в отдел, — грузный хватает меня за локоть и тащит к машине. — Там разберемся и с тобой, и с мотоциклом.
Мысленно матерюсь, но поддаюсь и шагаю вперед. План проносится в голове со скоростью света. Могу, конечно, рвануть в сторону и потеряться в лабиринтах заброшки. Уверен, менты меня не догонят. Но тогда подставлю Вика по полной. Мотоцикл-то не исчезнет. Его опознают, найдут владельца и будут проблемы. А у Вика Лера беременная. Ему лишние траблы не нужны. Я и так уже наделал дел.
Стиснув зубы до хруста, чувствуя вкус собственного бессилия. Придется подчиняться. Вот же трешанина…
— Поехали.
Меня грубо прижимают к капоту машины, мельком обыскивают. Жилистый вытряхивает содержимое моих карманов. Звякают ключи от мотоцикла, падает телефон, немного мелочи.
— О, а вот и ключи. Где взял? — он вертит в руках брелок, ухмыляясь.
— Нашел, — пожимаю плечами, делая самое равнодушное лицо, какое только могу изобразить. Внутри все клокочет, так и подмывает ввязаться в драку и раскидать их, как котят. Я могу…
— Счастливчик. Пакуй его, а я прокачусь, — обращается он к напарнику, подбрасывая ключ.
— Э, хорош, — дергаюсь я. — Сломаешь еще.
— Тебе не все равно? Не твой же.
Я затыкаюсь, глотая бессилие и злость. Меня грубо заталкивают в машину на заднее сиденье. Дверь с глухим стуком захлопывается. Я сижу в тесном, пропахшем табаком и потом салоне, смотрю в окно на уезжающий в темноту мотоцикл Вика. В голове одна мысль, тяжелая и безрадостная — встрял по полной программе. И как выбираться из этой задницы пока абсолютно не понятно. Остается только надеяться, что Принцесса не пострадает. И что кто-то сможет меня вытащить из клетки. Но надежда эта слабая, как огонек в этой кромешной тьме.