Глава 13. Эмилия (Мили)
Машина трогается, увозя меня от заброшки, от незаконченной птицы на стене и ощущения свободы. Я смотрю в окно на мелькающие тени деревьев и зданий, и чувствую, как по щекам катятся предательские слезы. От злости и обиды, на родителей, которые меня совсем не понимают. На Кота, из-за которого все так перекосилось, но больше всего на саму себя. Как я могла быть такой дурой? Зачем включила телефон? Ведь догадывалась, что в нем может быть маячок. Да и брат предупреждал, что каждый мой шаг контролируется.
Колючие мурашки страха расползаются по коже. Отец уже знает все. И где я была, и с кем. Так просто он это не оставит и теперь за несколько часов общения с Котом придется заплатить. А я даже не могу решить, что чувствую к этому парню, эмоции слишком противоречивые.
Когда мы подъезжаем к дому, сердце бьется так, будто репетирует партию ударника в хэви металл группе. Краем глаза замечаю, что гости уже уехали, ну хоть без публичной порки обойдемся. Обреченно вздыхаю и выхожу из машины, прекрасно осознавая, что через мгновение на меня обрушатся обвинения во всех смертных грехах.
— Явилась, — фыркает мать, увидев меня. — Посмотри на кого ты похожа. Позорище!
Прохожу мимо, сразу к кабинету отца. Тихонько стучу, получив разрешение, вхожу и прикрываю за собой дверь. Отец сидит за своим столом, спиной к окну, за которым темнеет наш идеальный сад. Даже не поднимает взгляд на меня, а изучает дисплей ноутбука. Воздух в комнате густой, пропитанный дорогим табаком и молчаливым гневом. Он словно тысячи иголочек впивается в кожу, вызывая дискомфорт.
— Пап, я все объясню, — пытаюсь действовать на опережение.
— Садись, Эмилия, — тон отца, словно ведро ледяной воды.
Я опускаюсь в кожаное кресло, чувствуя себя школьницей, пойманной на списывании. Только ставки несравнимо выше и наказание тоже.
— Ну попробуй объясни. Что ты устроила? — он откладывает мышку и смотрит на меня. Его взгляд спокоен, но в этой спокойности таится такая буря, что мне хочется провалиться сквозь землю. — Сбежала из дома, бросив жениха и поставив семью в неудобное положение. Уехала на мотоцикле с неизвестным… элементом. Неизвестно чем занималась на заброшенной территории Ты вообще понимаешь, что натворила?
— Папа, я просто… — глотаю комок в горле. Во рту все пересохло, а язык будто распух. Пытаюсь найти слова, но отец резко прерывает меня, его голос звучит как удар хлыста.
— Просто что, Эмилия? Хотела показать характер? Молодец, показала, — его тон все еще равнодушный, но интонация заставляет внутренне дрожать. — Каждое действие имеет последствия. Репутация нашей семьи, Эмилия, строится годами! А уничтожить ее можно одной такой выходкой! Новость о том, что дочь Туземского задержали за рисованием граффити в компании какого-то уличного художника, уже могла бы быть на первых полосах, если бы не мои люди!
— Но он не… — зачем-то пытаюсь вставить слово в свою защиту.
— Не важно, кто он! — отец встает и начинает медленно прохаживаться по кабинету. — Важно, что сделала ты. Выставила нас всех на посмешище. А что касается Валентина Лунева и его семьи… Ты должна готовиться к свадьбе, а не бегать по помойкам!
От его слов становится душно и горько. Он не понимает, даже не пытается понять. Для него я просто пешка в его большой игре, которая вдруг взбунтовалась.
— С сегодняшнего дня ты под домашним арестом. Никаких телефонов, ноутбуков и прочих гаджетов. Будешь готовиться к учебе, осталась всего неделя. А о своих гулянках забудь, посвяти время будущему мужу.
Приговор вынесен окончательный и обжалованию не подлежит. Отец возвращается к своему креслу, а ко мне теряет всякий интерес. Я выхожу из кабинета, дверь закрывается за моей спиной с тихим щелчком, который звучит как шепот присяжных: «окончательно и бесповоротно».
Стою в коридоре, сжавшись в комок от ярости и бессилия. Это несправедливо! Меня обманули, похитили, а теперь еще и в тюрьму посадили! Мир сошел с ума, но придется подчиниться. Пока.
Ухожу к себе в комнату и вниз лицом падаю на кровать. Хочется смыть с себя сегодняшний вечер, переодеться в мягкую пижаму, но сил нет ни на что. Так и засыпаю, не переодевшись.
А утро начинается с головной боли. После такой гаммы эмоций и переживаний, не мудрено. Быстро привожу себя в порядок и спускаюсь на кухню, чтобы найти таблетку.
— Ну что, путешественница-авантюристка? — слышится издевательский голос из гостиной. Выходит Артем, с яблоком в руке и довольной ухмылкой во всю физиономию. — Как тебе экскурсия по промзонам? Говорят, там очень… атмосферно.