— Фей, а ты можешь найти ту девчонку? — лениво интересуюсь я.
— Какую еще «ту»? — смотрит на меня поверх экрана.
— Ну с видео. Которую я целовал.
— Нахрена она тебе?
— Да так… Подписчики просят повторить, — вру я без зазрения совести.
— Говно затея, — друг качает головой.
— Да ладно, — усмехаюсь я. — Не можешь так и скажи…
Фей шумно вздыхает и закатывает глаза, а затем втыкается в ноутбук и ритмично клацает по кнопкам. Звук монотонный и расслабляющий, глаза сами по себе закрываются, и я умудряюсь задремать.
— Нашел, — оповещает Тимофей. — Туземская Эмилия, восемнадцать лет.
— Это как тебе удалось выяснить? — сонно тру глаза пальцами, пытаясь вернуться в реальность.
— По номеру машины, — снова этот снисходительный тон. — На видео засветился.
— Ого…
Я сам бы в жизни до этого не додумался!
— Скинул тебе ее страницу в социальной сети на всякий…
— Спасибо, брат!
Перехожу по ссылке и залипаю на аватарку. Дальше пройти не могу, потому что аккаунт закрытый. Вот же засада с тобой, Принцесса! Ладно, попробуем в лоб, чего бояться?
Нажимаю кнопку «Добавить в друзья» и в появившемся окошке пишу сообщение:
«Привет, Принцесса. Ты же тоже думаешь обо мне?»
Глава 4. Эмилия (Мили)
Моя жизнь расписана практически по минутам. Самое обидное, что бОльшая часть этих дел вписаны в мой график в принудительно-добровольном порядке. Репетиторы, танцы, встречи и вечера в ресторанах с родителями. Не потому, что это весело, а потому, что «так надо», «так принято», «это мое будущее». Иногда складывается впечатление, что меня берут с собой, как украшение витрины семьи.
Вхожу в свою комнату и наконец-то выдыхаю. Это мое пространство, где можно расслабиться и быть собой. Заваливаюсь на кровать и беру телефон, чтобы отвлечься и узнать последние новости из моей тусовки.
Скроллю ленту. О, Танюха звездит на Мальдивах, Ирка купила своему йорку новый дерзкий костюмчик — очень смешно выглядит. Улыбаюсь и пишу коммент:
«Тебе тоже такой прикид нужен. Будет у вас фэмили лук».
Далее новые коллекции шмоток, бесконечные сторис на тему «как я провел лето». Методично листаю ленту, вдруг взгляд зацепился за что-то, но палец пролистнул. Возвращаюсь – ВАУ!
Огромная кирпичная стена, разрисованная граффити. Яркие линии, крик цвета. Не «для красивой картинки», а настоящее, дерзкое. В комментариях спорят, а я зависаю. Заглядываю на страничку автора. Это мечта! Сразу подписываюсь. Стиль будит воображение, не могу оторвать глаз. Сердце колотится, как будто я смотрю какую-то запрещенку. Хотя почему «как будто» так и есть.
Меня накрывает, вскакиваю с кровати, одним прыжком подлетаю к столу, достаю карандаш и дергаю чистый лист из принтера. Рука будто живет своей жизнью и водит карандашом. Быстрые линии, штрихи, вскоре на бумаге появляется девчонка с короной, выразительные глаза и улыбка во все тридцать два зуба.
Сверху подписываю: «Свобода – это…»
Рисунок получился не идеальный, но он настоящий и пропитанный искренними эмоциями. Моими!
Я так увлеклась, что даже не слышала шагов.
— Эмилия, — холодный голос матери режет тишину.
Я вздрагиваю, прячу лист за спину, но поздно. Она замечает и медленно подходит ко мне, смотрит, а взгляд становится ледяным.
— Что это? — тянет слова так, будто я поймана на преступлении.
— Просто набросок, — отвечаю спокойно, но голос предательски дрожит.
— Граффити? — в ее усмешке нет ни капли тепла. — Ты решила, что позорить семью — это хорошее хобби?
Она выхватывает лист из моих рук, и я готова провалиться сквозь землю.
— Только не отцу… — вырывается у меня, и я сама удивляюсь, как жалобно это звучит.
Мама поджимает губы.
— Тогда забудь об этом. Я не позволю, чтобы имя Туземских ассоциировалось с уличной грязью.
Дверь захлопывается, я остаюсь одна, карандаш дрожит в руках. Слезы подступают к глазам, но я сжимаю зубы, не давая им пролиться. Я не буду плакать! И забывать ни о чем не собираюсь! Может это единственное, что позволяет мне дышать полной грудью. Единственная ниточка, которая еще связывает меня с реальной жизнью, чтобы окончательно не превратиться в куклу – марионетку своих родителей.
Я кидаю карандаш на стол и резко выдыхаю. Все, хватит, пора переключиться. Откидываюсь на кровать и снова беру телефон. В ленте замечаю афишу — в пятницу концерт — вечеринка. Точно! Артем со своей компанией снова будут выступать. Их группа — гордость универа, и публика у них всегда собирается бомбическая. Тем более, на синтезаторе у них играет Рафаэль Старович – мой подростковый краш. Ну…может, и сейчас немного. Совсем чуть-чуть…