Вероника продолжала жевать сыр — омлет она так и не доела, — а я поставила чашку со свежесваренным кофе на стол и снова села напротив нее.
— Тебе бы в разведке работать! — не сдержалась я, ибо уже не знала, о чем спрашивать и на какую тему разговаривать с этой не от мира сего девицей. — Я уж, если честно, не помню, кто так мне морочил когда-нибудь голову…
Мне показалось, что этого моего пассажа Вероника чистосердечно не поняла. Может быть, это было к лучшему — не стоило упражняться в остроумии с тем, кто не может ответить. Девчонке явно пришлось хлебнуть лиха. И вероятно, способность морочить голову — ее единственное оружие, с помощью которого она выживает в этом мире.
Однако долго в тишине я сидеть не могла. Когда чашка с кофе была практически опустошена, я снова заговорила:
— Так, может, ты мне скажешь адрес твоей квартиры тут, в Тарасове? Я могла бы тебя туда отвести.
— Хорошо, — неожиданно для меня ответила она. — Я скажу тебе адрес. Давай съездим.
— Ну вот и отлично. — Я ободряюще потерла ладони друг о друга и поднялась со стула. — Тогда поехали, не будем тратить время.
И снова не возражая, словно безвольная тряпичная кукла, она молча вышла из-за стола и направилась следом за мной в прихожую обувать свои грязные кроссовки…
Однако все оказалось не так просто, как планировалось.
— Адрес, — спросила я, когда мы оказались внутри моего «Ситроена».
Вероника потерла лоб бесконечно усталым, отрешенным жестом и сказала, будто повторяя впервые услышанное слово:
— Адрес?
— Ну да, адрес! — воскликнула я. — Улица, номер дома, квартиры…
Она неожиданно прыснула и с некоторым превосходством ответила:
— Нет там уже никакой квартиры…
— В смысле?
— Там.
— Где там? — терпеливо поинтересовалась я.
— Там, где я живу, — невозмутимо ответила эта невозможная девица.
Я нервно сдунула прядь волос, упавшую мне на лицо.
— А где ты живешь?
— В Шангри-Ла, — ответила она, посмотрев на меня туманными глазами.
Приплыли!
Моим следующим желанием было послать ко всем чертям эту блаженную, не от мира сего девчулю, открыть дверцу авто и сказать ей, чтоб выметалась, и как можно быстрее. Но я себя сдержала. Ведь эта ненормальная снова начнет бесцельно шататься по улицам и, не дай бог, повторит свои попытки переходить дорогу в неположенном месте. Либо нарвется на очередного неуравновешенного идиота. А в лучшем случае — ею заинтересуется полиция.
«Взялась помогать людям — так помогай до конца!» — поддел меня внутренний голосок, который зачастую бывает прав, поэтому я к нему прислушиваюсь.
Я досчитала про себя до трех и спросила:
— Значит, ты живешь… как ты сказала? Шри-Ланка?
— Шангри-Ла, — все с таким же беспечным спокойным выражением лица ответила она.
— Отлично! А адрес имеется у этого твоего… Шангри-Ла?
— Мы туда не поедем, — как ни в чем не бывало заявила она.
— Почему? — сдержанно спросила я. Она молчала, поэтому я продолжила: — Буквально десять минут назад ты заверила меня, что желаешь съездить в свою квартиру, забрать паспорт и кое-что еще. Зачем ты мне сейчас выносишь мозг какими-то…
— Мне нужно навестить маму, — перебила она меня.
— Что?..
— Маму и папу. Я соскучилась, и мне нужно к ним.
Теперь настала моя очередь промолчать, ибо я была вынуждена это сделать. Видимо, мои планы на сегодняшний день нисколько не интересовали девушку, и она никак их не связывала со своими. Наверное, она была права. Тот, кто собирается оказывать благодеяние, должен быть готов к таким поворотам, если только он не настроился на любование собственной персоной.
Я слегка развернулась в ее сторону и пристально посмотрела в ее лицо.
— Ты в этом уверена?
Она лишь молча кивнула.
— Хорошо, я отвезу тебя к твоим родителям. Ты ведь имеешь в виду кладбище? Где похоронены твои родители?
Вероника довольно неопределенно махнула рукой.
— Там, — сказала она.
— Там — это где? В Шангри-Ла? — не сдержалась я.
— Возможно, и там. Но мне пока туда никак не попасть. Я пока что в этом бренном, примитивном и жестоком мире… — таинственно ответила она.
— Это кладбище в Сосновке? — спросила я.
Вероника на минуту задумалась, а потом неуверенно кивнула головой. Я заставила себя в очередной раз погасить нарастающее раздражение и сказала:
— Отлично. Значит, отправимся сейчас туда. Но обещай мне, что после того, как ты посмотришь на могилку, мы поедем все-таки к тебе на квартиру, как и планировали до этого. Договорились?