И я готова была поклясться, что теперь в ее взгляде мелькнула настоящая враждебность. Она насторожилась — в этом не было никакого сомнения. Вероятно, у нее уже были неприятности, связанные с вопросами веры. Значит, на этой почве взаимопонимания нам тоже не достичь. И если дело так пойдет дальше, то скоро у меня просто не останется тем для разговора.
И поэтому эту тему я не стала дальше развивать. Но все же решила задать ей другой, не менее тревожный вопрос:
— Извини, конечно, что задаю тебе все эти вопросы… Но ведь нужно о чем-то говорить. Скажи, а от чего умерли твои родители?
— Они попали в дорожное происшествие, — спокойно ответила Вероника. — Чуть выехав за город, они столкнулись с фурой, машина практически всмятку… Я тогда тоже должна была поехать с ними на эту чертову дачу к их друзьям. Но не поехала. Хотелось побыть дома одной, а вечером погулять с подругой Юлькой.
— Печальная история, — искренне сказала я. — Представляю, как туго тебе пришлось. Кстати, ты сказала, Юлька. Это та самая подруга, про которую ты недавно упомянула?
— Да…
— Может, все же стоит с ней встретиться. Давай позвоним ей, — не сдавалась я, все еще надеясь сдать эту бедолагу кому-нибудь, кто ее знает.
Она лишь покачала головой, после чего взяла еще один кусок сыра.
— Тебе налить еще чая? — участливо спросила я.
— Хватит, достаточно, к тому же… — она смущенно улыбнулась, потом пояснила: — Замучаюсь потом в туалет бегать от этого чая.
Это был, конечно, аргумент, хоть и странный, но настаивать я не стала. Сама тоже решила ограничиться одной чашкой кофе. Это и так уже третья за день. Хотя соблазн был велик — выпить еще одну порцию, и желательно с коньяком.
— Но у тебя, наверное, остались какие-нибудь родственники? — задала я следующий вопрос.
— Ага… — она криво улыбнулась. — Брат моей мамы живет в… где-то под Волгоградом, я уже и не помню где. То ли Светлый Яр, то ли Капустин Яр. Да это совсем и не важно. Со своим дядей я никогда особо не общалась. Помню, последний раз его видела на похоронах, он даже не обнял меня. Сказал какие-то скупые слова соболезнования и отбыл. С похоронами, правда, помог, денег дал, но на этом все. Больше от моего дяди не было ни слуху ни духу. Да и бог с ним…
— Не отчаивайся. В жизни еще встретятся люди, которые станут для тебя родными… — подбодрила я ее.
Вероника как-то странно хихикнула и сообщила:
— Я знаю! Это правда! Я уже их встретила. Мы роднее некуда, понимаете?
Я не стала особенно настаивать на своем понимании, хотя все больше убеждалась — мои подозрения в отношении принадлежности Вероники к какой-то религиозной общине, скорее всего, подтверждаются. Ну что ж, по крайней мере, есть кому о ней позаботиться.
— Так эти родные живут в Красноармейске? — все же осведомилась я.
Вероника помотала головой.
— Никто там не живет, в этом дурацком Красноармейске! — пробормотала она.
Тут уж я не выдержала:
— Ну, во-первых, кто-то там все-таки живет, наверное? — сердито сказала я. — А во-вторых, какого черта ты туда едешь, если там никто не живет и тебе там делать нечего?
— Ну, ты тоже скажешь… — понуро произнесла она. — Куда же мне тогда ехать? В Москву, что ли?
— Хах! — только и вырвалось у меня. После чего я резко встала и подошла к плите, взяв в руки турку. Пожалуй, без очередной чашки кофе не обойтись. И желательно с коньяком.
Пока я варила свой любимый напиток, постепенно успокаиваясь и унимая раздражение, моя товарка посетила уборную, а потом вышла на балкон. Услышав, как она открыла балконную дверь, я тут же отставила турку в сторону и выскочила следом за ней.
— Что ты тут делаешь? — спросила я.
Вероника стояла как ни в чем не бывало, облокотившись на перила, и смотрела куда-то вдаль. Свой балкон я принципиально не стеклила, предпочитая хоть какой-то кусочек улицы, если можно так выразиться, у себя дома. Мне тоже порой нравится выйти вот так на балкон, желательно с чашечкой кофе, и, вдыхая свежий воздух, смотреть вдаль, предаваясь философским размышлениям.
Через минуту мы вернулись на кухню. Я доварила свой кофе — коньяк решила не добавлять, вдруг мне сегодня еще предстоит сесть за руль.
«А вечером надо обязательно встретиться с кем-нибудь из подруг и выпить в кафе по стаканчику игристого», — подумала я, мысленно ускоряя время, предвкушая этот момент.