Черный парик… Пестель… Погоня…
Ассоциация была отвратительно прямой и, главное, будила такие ненужные, мешающие воспоминания.
Только тут Наташа поняла, что совершила огромную ошибку: она ведь приехала на машине, значит, ей нельзя пить. Что делать? Бросить машину у гостиницы? Новую машину? Об этом не может быть и речи! Лечь трезвой в кровать Глобера? Нет, это слишком серьезное испытание для нее. Месть местью, но зачем же так себя мучить?
Так что же делать?
Придется встречу перенести. Не потому, что она передумала или там испугалась. Нет! Просто такая у нее карма…
Или карма тут ни при чем? Ну, тонкий мир. Судьба, короче говоря. Обстоятельства.
Судьба дает ей передышку. Вот и все. А так она все решила правильно. Так и будет, как решила. Глобер, Кротов… Как решила так и сделает. Но – завтра.
Правильно. Завтра она приедет без машины. Напьется. И все произойдет.
Никого человек не способен убедить с такой легкостью, как самого себя…
Под париком Глобер оказался совсем лысым, как пластмассовая бутылка из-под воды: гладкая поверхность, и по ней – прожилки.
– Наташ, – пытался ворковать француз. – Я так доволен тебя увидеть. Я так соскучивался. Я так хотеть тебя. Ты теперь такой знаменитость…
Наташа усмехнулась:
– А что, знаменитость вызывает больше желаний?
– Конечно, да, конечно. Знаменитость всегда вызывает желаний… Знаменитость все хотят, и когда ты берешь его… ее… как правильно?.. тебе кажется, что ты выигрывал сражение… Мы будем выпивать или сразу приступать к сексу?
Наташа улыбнулась, как ей показалось, таинственно, усилием воли заставила себя поцеловать Глобера в потную щеку (на большее воли не хватило) и упорхнула в ванну.
В ванне была не больше трех минут. Но когда вышла, Глобер уже лежал голый в кровати поверх одеяла. В лежачем состоянии толстый и лысый Портос был особенно отвратителен.
Увидев, что Наташа не разделась, Портос удивленно привстал.
– Прости, милый, – воли на то, чтобы подойти к этой куче мяса уже не оставалось, – только что позвонили из редакции. Представляешь, среди ночи задание. Я вынуждена упорхнуть, но я буду ждать встречи с тобой. Боюсь, задание захватит и весь завтрашний день. Но уж послезавтра…
Портос вскочил с легкостью, которую от него трудно было ожидать:
– Сенсация? Я ехать с тобой!
Наташа подошла к нему, положила руку ниже живота. Как ей хотелось дернуть из-за всей силы то, на что легла ее рука. Дернуть – и убежать! Это тоже, кстати, была бы неплохая месть, но она сдержалась.
– Нет, милый. Это такая сенсация, которую пока не надо знать зарубежным журналистом. Но ты будешь первый иностранный журналист, которому я об этом сообщу. – Она поцеловала его в щеку.
Жан оставался настоящим мужчиной, Наташа это увидела, но от этого стало почему-то еще противней.
Переборов в себе желание сделать ему больно, она выскочила из номера.
Летнее утро воровато входило в город. Сумасшедшие городские птицы прочищали глотки, машины ехали шурша, а редкие прохожие шагали молча либо переговаривались совсем тихо. Тишину разрывали лишь крики собачников:
– Альма, ко мне!
– Устин, ты куда пошел?
– Мухтар, домой! Домой, я говорю, вредная собака.
– Персик, к ноге!
Как и всякое летнее утро, это было лиричным и тревожным одновременно.
Наташа боялась ехать домой. Она не знала сама, чего боялась больше – то ли того, что найдет Пестеля спящим на диване, то ли того, что не найдет его вовсе.
Голова Наташи была совершенно пуста. Ни одной достойной описания мысли не рождала эта голова в тревожное летнее утро.
Наконец Наташа поняла, что может просто уснуть в своем домике на колесиках, и повернула к дому.
Издалека заметила сидящего на скамейке мужчину.
«Пестель!» – Не знала, то ли радоваться, то ли огорчаться.
Семен Львович. Обрадовалась ужасно. Выскочила из машины, готовая обнять его, расцеловать. Он посмотрел на нее взглядом странным, затуманенным и вместо «здравствуйте» произнес тихо:
– Я волнуюсь за вас.
– Спасибо, Семен Львович, я…
Остановил ее жестом и снова сказал тихо, по-утреннему:
– Сны.
– Что? – не поняла Наташа.
– Вы, девочка, видели когда-нибудь, как спят собаки? Не всегда, конечно, но очень часто они спят громко. Да-да. Лают во сне, визжат, догоняют кого-то. Они во снах живут. И люди во сне живут. Мне кажется, я вам говорил об этом… Сны – это не отображение реальности, это другая жизнь. Тонкий мир. И в этом тонком мире иногда происходят очень важные события.