Песня достигает кульминации, а затем наступает полная тишина. Кровь разрисовывает стены его безвкусного особняка, словно какая-то абстрактная художественная инсталляция. Жаль, что я не могу наклеить на нее ценник в несколько долларов и продать богатым и скучающим.
Кровь превращается в тонкую струйку и стекает по его испачканной рубашке. Достаю список из кармана и опускаю палец в алую лужицу. Расправив листок на бедре, я нахожу его имя и оставляю на нем красный мазок.
Один готов. Как им и было нужно.
Я выхожу на улицу и слышу мяуканье в кустах возле двери. Присев на тротуаре, мяукаю в ответ, как будто сумасшедший. Маленький серый кот высунул голову из-под густой листвы. Подношу к нему руку, и он недоверчиво принюхивается, прежде чем прикоснуться к моим согнутым пальцам теплой, пушистой щекой. Укол сожаления пронзает мою грудь, задаваясь вопросом, убил ли я только что единственного, кто заботился об этом коте.
— Надеюсь, я только что не убил твоего папочку, — говорю, еще раз поглаживая его.
Вообще-то, никаких признаков присутствия кота в доме я не заметил. Никакой еды. Никаких валяющихся игрушек.
Я пиздец как люблю животных и взял бы этого парня с собой, если бы у меня дома уже не было кого-то, кто скачет по всему дому. Пити, вероятно, вытер бы пол этим самым котом, не могу так рисковать.
Я встаю и оставляю котенка позади. Не могу допустить, чтобы это задело меня. Кошки – главные хищники в пригородах, и этот парень, безусловно, может постоять за себя. У меня нет времени на раздумья, ведь сегодня такой важный день для общества.
Сегодня вечером старейшины «Исхода» устраивают десятичасовую вечеринку в тех же самых горах, куда меня затащили почти десять лет назад. Половину участников волнует не более чем развлечения и секс, но остальные собираются участвовать в старых ритуалах.
Убивают жертвенных ягнят в эту заветную ночь.
Судная ночь – это ночь, когда ты можешь претворить в жизнь свои самые плотские желания, какими бы греховными они ни были. Хочешь трахнуть жену своего друга? Может быть, убить ее? Дерзай. Только до тех пор, пока те, кому ты желаешь навредить, не родились в этой привилегированной группе.
«Исход» не убивает тех, кто там по крови, но такие люди, как я, всегда были и будут легкой добычей. Как и весь остальной город. Любой, кто не успел запереться или убраться из города, может и будет убит любым мужчиной или женщиной, которые предпочитают охоту, а не потрахушки.
Это разделительная линия внутри группы.
В какой-то момент я был бы рад остаться в стороне и трахнуть красивых женщин, которые намного выше моего класса, но поскольку «Исход» сломал меня и превратил в того монстра, которым я являюсь сейчас, я выхожу и убиваю. Мне приходится, даже если я не хочу.
Никто не говорит нет «Исходу».
Уж точно не я.
Я проверяю время на своем мобильном. Моя следующая встреча будет не раньше, чем через тридцать минут, но, по крайней мере, мне не придется никого убивать. Мне просто нужно забрать свой костюм из химчистки. Мелкая работа не должна казаться такой уж неотложной, но мне нужен костюм на вечер, а сотрудники химчистки очень хотят уехать из города. Я еду по извилистым проселочным дорогам, пока не выезжаю на Мейн-стрит.
Химчистка расположена среди нескольких других магазинов. В центре даже есть продуктовый магазин – единственный в городе. Я паркуюсь и забегаю внутрь, потому что не знаю, как долго они будут работать сегодня. Удивительно, что они вообще открыты. Половина магазинов уже закрыты, за исключением прачечной, детского сада и продуктового, которые скоро откажутся от своего девиза «24/7» в пользу раннего закрытия.
Над головой звенит звонок, и прохладный воздух обдувает меня, когда я вхожу в здание. Коренастый старик за стойкой проверяет свои часы, прежде чем поприветствовать меня.
— Чем могу помочь?
— Принеси заказ на имя Нокса Блейкли.
Мужчина роется в контейнерах с одеждой, приходя в ярость с каждым неподходящим пакетом. Лучше бы ему не терять мой костюм. Он единственный, который у меня есть. В этот вечер очень строгий дресс-код, и у меня нет времени ехать в другой город за костюмом. Будь я проклят, если он не сможет его найти.
— Какие-то проблемы? — спрашиваю я.
— Нет-нет, позвольте мне просто проверить, — мужчина уходит и возвращается с биркой в руке. — Он еще не готов. Если вы подождете снаружи, мы сделаем всё за десять или пятнадцать минут.
Я смотрю на часы над столом и вздыхаю. Мне нужно быть в другом месте в это время, но делать нечего. Благодарю мужчину и выхожу на улицу под удаляющийся звук колокольчиков.