Я катаюсь по его лицу вверх и вниз, вперед и назад, пока не приближаюсь к новому оргазму. Я играю с ним, освобождая его рот, чтобы он мог сделать несколько глубоких вдохов, прежде чем задушить его своим весом. И он мне позволяет.
Он мотает головой подо мной, как хищное животное, пытающееся прогрызть себе дорогу. Мои глаза закатываются к затылку, когда его крепкая хватка – признак того, что он борется за следующий вдох – приближает меня к краю.
Он постукивает меня по бедру, и я позволяю сделать ему следующий вдох. Это та игра с дыханием, к которой я могла бы привыкнуть.
— Ты всё еще недостаточно хорошо сидишь. Сядь на мое гребаное лицо. Испачкай мой рот, Карма. Кончи на моих губах.
В тот момент, когда последний слог слетает с его губ, я снова сажусь на него всем весом. Прижимаюсь очень плотно к его коже, чувствуя тепло его носа, языка, губ и дыхания повсюду между своими ногами. Я скачу на его лице сильнее. Он сжимает мои бедра, но я не отступаю. Он хочет, чтобы я действительно сидела, поэтому я, блядь, сижу. Я позволю ему умереть подо мной, если это то, что ему нужно. Я заберу всё, что он может дать.
И, наконец, я взрываюсь, кончая с силой, как никогда. Его грудь вздымается подо мной, желая вздоха, который я отказываюсь ему дать. Я ставлю свой оргазм выше его самой основной потребности.
Я – сука.
Я слезаю с его лица, и он жадно хватает воздух. Его рот и подбородок блестят от следов моих соков.
— Теперь моя очередь, — говорит он, стаскивая меня с себя.
— Я не буду сосать твой член, — напоминаю я ему.
— Твой рот не самое главное место, куда я хочу погрузить свой член.
Нокс поднимается с кровати и хватает маску. Вытирает лицо тыльной стороной руки, прежде чем натянуть пластик на лицо. Меня охватывает дрожь. Когда он надевает маску, я ощущаю страх, которого я не ожидала почувствовать. Всё было по-другому, когда он был прикован цепями. Теперь он свободен и может быть настолько опасен, насколько пожелает.
Я сажусь, поджимая под себя ноги и наклоняясь над кроватью.
— Спускайся на пол и ползи ко мне.
— Ты серьезно? — спрашивает он, качая головой в недоумении.
— Если хочешь войти в меня, песик, ты ляжешь на пол и поползешь ко мне.
Он моргает, глядя на меня через прорези в маске, и я не уверена, что он сделает то, о чем я прошу. Затем его колени сгибаются, и он приземляется на них.
Его руки опускаются на пол, и он двигает каждой конечностью поочередно, пока, блядь, ползет ко мне.
Рука за рукой.
Колено за коленом.
Низкое рычание вырывается из-под маски, когда он оказывается передо мной, его взгляд не отрывается от моих глаз, когда он поднимается на ноги и обхватывает пальцами мое горло. Его рука грубо раздвигает мои ноги, и когда я тянусь, чтобы снять маску, он прижимает оба моих запястья над головой к кровати. Соотношение сил снова изменилось, и уже знакомый страх возвращается, когда он ползет по мне, прижимая меня спиной к матрасу.
— Посмотри в лицо своим страхам, Карма. Человек за этой маской – чудовище, но он не твой монстр.
Он толкается в меня, и за моим разочарованным выдохом следует стон. Он похож на монстра, а мне не нравится уступать свою власть дикому зверю, облаченному в человеческую шкуру, когда он берет то, что хочет. Но он также дает мне то, чего хочу я. То, что мне нужно. Прошло так много времени с тех пор, как я испытывала такие плотские наслаждения без жестокости в постели.
Поэтому я прижимаюсь к своему «страху», обхватываю его ногами и притягиваю ближе к себе. Его бедра трутся о мои, и я чувствую себя такой чертовски беспомощной перед его натиском.
— Блядь! — вырывается из меня. По какой-то неведомой причине этот мужчина делает со мной и моим телом что-то потустороннее. Особенно этот гребанный пирсинг. Я никогда не чувствовала ничего подобного.
Его толчки медленные, как будто он пытается сдержаться.
— Пиздец как хорошо, — шепчет он.
Я вглядываюсь в черты его лица, прежде чем закрыть глаза и насладиться движениями его бедер. Я хочу сорвать пластик и заставить его поцеловать меня, но я прижата к нему и беспомощна. Я была вынуждена передать ему свою власть, и мне неприятно говорить, что мне нравится эта близость.
— Я собираюсь кончить, Карма, — стонет он, и его бедра подрагивают над моими.
Я не в том состоянии, чтобы помешать монстру наполнить меня. Но кто на самом деле больше монстр? Тот, кто у меня сейчас между ног, или мужчина, с которым я жила всё это время?
Не все маски пластиковые.
Я отправил Эллистер в строительный магазин за известковой смесью, а сам в это время выносил тело Сэма наружу. Мне никогда не приходилось избавляться от тел, потому что «Исход» всегда заботился об этом, но я видел, как они растворяли тела до неузнаваемости, так что я попробую именно это. Известь ничего не растворит, но она скроет запах и отпугнет падальщиков, пока Мать-Природа делает свое дело.