Поднявшись, я иду к нему, когда он входит в гостиную, но он протягивает в мою сторону ладонь, говоря тем самым, чтобы я остановилась. Его впечатляющее тело, мокрое от пота, занимает дверной проем, и он пытается удержать что-то в стороне, прямо за стеной, где я этого не вижу.
— Нокс, что это? — спрашиваю я.
Прежде чем я успеваю подойти ближе, он выталкивает ко мне мужчину. Руки его связаны за спиной скотчем, когда Нокс разворачивает его лицом ко мне, у меня перехватывает дыхание. Он в золотой маске.
Золотой маске жирафа.
Я замираю на месте, когда вижу, что он смотрит на меня, – объект моей мести наконец оказался передо мной. Он не такой, как Нокс. Он – эпицентр моих детских кошмаров. Человек, который единолично несет ответственность за разрушение моей жизни и является причиной всех тех дерьмовых поступков, которые я совершала с той роковой ночи.
Включая отношения с Сэмом и похищение Нокса.
— Ты… — я смотрю на мужчину, прежде чем снова обратить внимание на Нокса. — Как?
— Не волнуйся об этом, — говорит он, притягивая куртку ближе к боку. — Ты заслуживаешь свою карму.
Мужчина пытается бежать к двери, но Нокс держит его за руку и бьет кулаком по лицу. Мужчина отшатывается назад и приземляется на пол.
Даже несмотря на то, что Нокс стоит передо мной с причиной моей мести, я обхожу этого человека и бросаюсь к Ноксу. Чуть раньше я заметила под его курткой вспышку красного цвета. Подняв материал, я вижу, что весь его левый бок залит кровью.
— Ничего страшного, — говорит он, отталкивая мою руку от себя. — Бывало гораздо хуже.
— Нокс…
— Карма – сука, помнишь? Так, что иди.
— Подожди, ты о чем?
— Он весь твой.
Несмотря на мою бешеную жажду мести, я не могу думать ни о чем другом, кроме как остановить кровотечение Нокса, но он, кажется, не позволит мне помочь ему, пока я не получу то, что, по его мнению, мне нужно. Мне придется пойти на компромисс.
Я подхожу к телу незнакомца и хватаю его за лодыжки, затем начинаю тащить в спальню, мимо засохших пятен крови. Я запираю его, как и Нокса.
Зная, что он никуда не сможет уйти, я возвращаюсь в гостиную и нахожу Нокса на диване. Я смотрю на него. Он ухмыляется, когда его глаза поднимаются и встречаются с моими.
— Может ли быть моим предсмертным желанием – увидеть, как ты ползешь ко мне по полу? — спрашивает он.
— Ты не умрешь, — говорю я.
— Ползи ко мне, Карма, — шепчет он.
— Если я приползу к тебе, ты позволишь мне позаботиться о твоих ранах?
— Я подумаю об этом.
Ебанный ублюдок.
Он поднимает рубашку, показывая свежую кровь. Я закатываю глаза, прежде чем упасть на колени. Если мне придется сыграть в его игру, чтобы спасти ему жизнь, пусть будет так.
Я начинаю ползти к нему.
Наши глаза по-прежнему прикованы друг к другу, и я никогда не чувствовала такого чертового желания оказаться перед кем-то на коленях, как сейчас. Он как будто привязал меня и медленно тянет к себе. Мои колени трутся о грубое дерево, но я не обращаю внимания. Я не чувствую ничего, кроме страстного влечения к нему.
— Хорошая девочка, — рычит он, и я растекаюсь лужицей у его ног. Я давно ни для кого не была хорошей девочкой.
— Позволь мне остановить кровотечение, Нокс, — говорю я, кусая губу.
Он морщится, поднимая бедра и расстегивает брюки, высвобождая свой член.
— Почему мне кажется, что единственный способ заставить тебя отсосать мой член – это только, если я буду при смерти, а ты – мой единственный шанс выжить?
— Ты высокого о себе мнения, — отрезаю я.
Он снова поднимает рубашку и кладет руку на рану сбоку. Кровь сочится между его пальцев.
— Я не слишком ценю свою жизнь, поэтому вполне готов умереть за минет в твоем исполнении.
Боже, его слова ударили меня прямо между ног. Сэм даже не пошел бы в магазин для меня, когда я заболела, а это мужчина лежит здесь, готовый истекать кровью, просто чтобы привлечь мое внимание.
И я думаю, что это заслуживает того, чтобы прикоснутся к нему губами.
Я усаживаюсь между его ног. Мой взгляд скользит по его длине, прежде чем я наклоняюсь вперед и погружаю его в рот. На этот раз я его не кусаю. Медленно ласкаю языком вокруг его головки. Он запускает окровавленную руку в мои волосы, пачкая пряди алым, затем хватает их в кулак и толкает на свой член, заставляя меня подавиться.
Металлические шарики стучат по моим верхним зубам, и я пытаюсь расслабить челюсть, чтобы не задевать их. Он трахает себя, используя руку на моем затылке, чтобы контролировать глубину и скорость. Он использует меня. И я разрешаю ему это. Кажется ему абсолютно, плевать, когда мои зубы царапают его бархатную кожу.
— Ебать, — стонет он, толкаясь бедрами.
Я отпускаю его член и стягиваю рубашку. Это не для его удовольствия, хотя я уверена, что ему нравится вид моих обнаженных сисек. Я снова погружаю его член себе в рот, а он трахает меня. Пока он душит меня своим членом, я скатываю рубашку и прижимаю ее к его ране. Я больше не могу смотреть, как он истекает кровью. Сильнее налавливая рукой на его рану, я продолжаю сосать, пока его бедра не начинают дрожат, а сам он не прижимается к моему рту.