Нокс тащит меня к кровати и толкает грудью на матрас, затем поднимает мою юбку и обхватывает задницу окровавленными руками. Он раздвигает мои складочки, расстегивая брюки, прежде чем быстрым толчком проникнуть в меня своим теплым членом.
Я не могу оторвать взгляда от человека, которого только что убила. Странные садистские мысли о том, как Нокс трахает его рану на шее, заставляют меня стонать еще сильнее. Я позволяю каждой извращенной мысли, которая когда-либо у меня была, присоединиться к вечеринке в моей голове. Убить Сэма лезвием своего ножа, вспоров его зад. Выпотрошить его, забирая у него всё так же, как он забирал у меня. Наслаждаться его мольбами так же, как он наслаждался моими.
— Ты сделал меня монстром, — задыхаюсь я, дотрагиваясь до его бедра и хватаю его за ногу.
Он склоняется надо мной, вонзая глубже свой член, а моя задница прижимается теснее к его тазу.
— Ты не монстр. Ты – Карма. Их действия предопределили твои. Ты просто хочешь дать им то, что они заслуживают.
— А ты? Чего ты заслуживаешь?
Этот вопрос с каждой секундой всё больше и больше не давал мне покоя. Чем это закончится? Как закончится?
Он выходит из меня и переворачивает на спину, затем подносит свой член к моей киске, прежде чем войти.
— Ты. Ты – всё, чего я хочу до последнего вздоха. Не знаю, чем я заслужил тебя, но ты – моя. Твоя киска – моя. Всё, что я когда-либо делал, в этой или прошлых жизнях, привело меня прямо к этому моменту, когда я нахожусь глубоко внутри своей собственной Кармы. Тот самый момент, на который я надеялся, когда чуть не умер. Я больше не хочу быть их частью. Я хочу быть частью тебя.
— Я не хочу подчиняться тебе, — говорю я.
Больше не хочу. Я и так слишком долго находилась во власти другого человека.
Он перекатывается на спину, и я забираюсь на него сверху. Это физическое представление того, что он готов мне дать. Он показывает мне, что я могу доминировать. Я могу взять всё в свои руки, когда мне это нужно.
Я скачу на нем, контролируя темп и глубину, покачивая бедрами, пытаясь достичь оргазма. Он толкает свои бедра навстречу, заставляя меня податься вперед, лишая равновесия.
Я упираюсь руками в его грудь.
— Стой. Позволь мне сделать всё самой.
Судя по выражению его лица, я уверена, что у никого никогда не было женщины, которая ставила бы собственное удовольствие выше всего. Теперь, когда я отомстила, всё мое внимание сосредоточено на его члене. Надеюсь, он готов, потому что я не собираюсь останавливаться, пока мое тело не будет истощено от удовольствия. Пока каждый мускул не начнет болеть и не будет напоминать, насколько я жива теперь, когда человек, убивший моего отца, мертв.
Я опираюсь рукой на его грудь, запрокидываю голову и катаюсь на Ноксе, как будто это моя работа. Мой клитор трется о его кожу, а пирсинг задевает его, когда я поднимаюсь и опускаюсь на члене.
— Трахни меня с такой силой, с которой ты их ненавидишь, Карма, — говорит он сквозь стиснутые зубы.
— Ты разрушил мою жизнь, мудак! — расправляя грудь, кричу я в пространство. — Ты сломал меня!
— Скажи ему, Эллистер. Расскажи им всем!
— Ты… — мой стеклянный взгляд перемещается на мертвое тело. — Ты изменил все пути в моей жизни. Ты привел меня к Сэму! Ты преследовал меня каждое мгновение!
Я тяжело опускаюсь к нему на колени, становясь настолько злой, что выражение его лица меняется с удовольствия на боль.
— А ты, — я смотрю на Нокса. — Ты единственное, что я не ненавижу. Ты единственный, кто не причинил мне вреда, даже когда я этого заслуживала.
Мои стоны наполняют комнату, когда ко мне приближается оргазм, несмотря на весь мой гнев и разочарование.
— Ты мне тоже нравишься, Карма, — говорит он, хватая меня за бедра и чувствуя приближение оргазма. — Теперь, кончи для меня.
Я наклоняюсь вперед, и его рот захватывает мой. Моя грудь поднимается и опускается напротив его. Карма обязательно должна быть покрыта кровью. Но не ее собственной. Только кровью мужчин, причинивших ей боль. Алые капли пропитывают мою кожу и дают мне жизнь, а я принимаю ее в себя.
Я приняла решение. Я не убью Нокса. Не знаю, как мы с этим справимся, но мы постараемся. Вместо того, чтобы убивать ради отца, пришло время начать жить ради него. Он хотел бы, чтобы я была счастлива, и мой самый большой шанс на счастье лежит подо мной.
Это будет нелегко, но в жизни, ничего не дается легко.
Пити запрыгивает мне на колени, и я глажу его большие уши. Я никогда ничего не любил так, как люблю этого кролика. Руки поднимают его с моих колен, и его большие задние лапы вызывающе дергаются. Мягкая кожа сменяет его тепло, когда Эллистер усаживается на меня. Она кладет Пити к себе на колени и он довольно вздыхает.