Старик садится в одно из кресел. Раздаётся лёгкий скрип, когда он меняет положение тела, намеренно действуя на нервы директору. Солнечные лучи, попадающие в помещение через окно, отражаются от чёрной поверхности кожаной куртки, будто та зеркальна. Световые блики вызывают чрезмерно негативное шевеление за спиной Главы Душара. Не больше пары секунд копошение продолжается, затем, с непонятным свистящим звуком, тени истаивают. В кабинете сразу становится светлее и комфортнее.
Творящий продолжает раздавать распоряжения.
— Пусть Торнадо ведёт и никто другой. Как только Высший «Курьер» доставит обоих в Школу, размести Карму, как обычно.
Минутное молчание. Взгляд хозяина кабинета неподвижен.
— А после? — наконец.
— Препроводить к Краёме.
Это приказ — поняла не только Карма. Брови Александра выказывают внутреннее недовольство, сойдясь над переносицей, в глазах блестит сталь, однако от спора тот воздерживается, лишь на миг поджимает губы в раздражении. Первый отпечаток эмоций не только на лице, но в пространстве, как таковом. Значит, морозильником не пахнет, вполне живой. А то она уже начала сомневаться в непреложности сего факта.
В воздухе повисает вибрирующее напряжение, затем, словно придя к некоему решению, мужчина расслабляется.
— Значит, «Каста» поставляет на обучение поставленницу? — официально донельзя.
— Нет. Только временное пристанище и обучение на этот период, — отзывается старик, поднимаясь со своего места. Карма оборачивается, когда уверенная рука ложится на плечо. — Нам пора.
Девушка медленно встаёт, всем видом выказывая подчинение, однако внутри формируется бунт для сторонних наблюдателей.
«Зачем с собой тащил? Я не девочка для сопровождения! — слегка прищуривается. Гнетущая недосказанность между мужчинами интригует. — Кто такой Алексей и зачем его подстраховывать некоему Торнадо? Я — не посылка с ядерным зарядом! Или чего-то не понимаю?»
Карма мотает головой, ненароком глянув на Александра. Тот рассматривает её с холодным интересом. Так учёный исследует под микроскопом внутренности ещё живого насекомого, пытаясь зафиксировать момент смерти.
Волосы на затылке шевелятся, но не от страха, когда хозяин кабинета переходит от поверхностного осмотра к более детальному и многослойному. Визуальное препарирование углубляется, задевая тонкое тело, а подобную чужеродную наглость Карма во все времена хорошо ощущала. Девушка внутренне передёргивается, пытаясь создать круговой заслон. И почти сразу чувствует давление на лоб, а в волосах неприятное потрескивание статического электричества: два энергетических поля столкнулись. Но вот Александр отклоняется, словно ощущает дискомфорт. Кресло немного отъезжает от стола.
Карма чуть прищуривается. Ей непонятен этот человек. Есть в нём некий заслон перед фасадом. Аналогичный бывает у облечённых властью людей, улыбающихся, но этой улыбкой возводящих стену отчуждения между собой и окружающими. Это признанные одиночки, демонстрирующие открытость по необходимости. Только вот данный экземпляр радушием не балует. Он похож на айсберг, внутри которого зреет вулкан. Такого не прочитаешь легко.
«А если копнуть поглубже? Заглянуть в душу?» — Девушка концентрируется. Она готова испытать свои силы на этой непробиваемой персоне, чьё присутствие почему-то раздражает. И нервно вздрагивает, получив отпор, отдавшийся колющей болью в голове.
Еле слышное шипение достигает слуха Творящего. Уголок его губ дёргается, но откровенной улыбки не следует. Карма должна знать, что маленькая коса не возьмёт огранённый алмаз. И пусть способности её слегка отточены, тем далековато до потенциала Главы Душара. Прощупывание неуместно.
— Нам пора, — повторяет старик, и вокруг них формируется фиолетовая сфера.
В следующую секунду девушка зажмуривается.
Всего один импульс и перемещение в пространстве завершено.
Дуновение ветра касается кожи.
Они на другом конце света.
Тропики вокруг.
Карма выдыхает и сбрасывает ложную личину. Можно вновь стать собой.
***
В это время в Душаре Александр с минуту изучает опустевшие кресла. Только Творящий может столь свободно переносится из его кабинета во внешний мир. Мужчина выпрямляется и разминает онемевшие от напряжения плечи. От встречи со стариком всегда ощущение такое, будто через молотилку пропустили.