— Как всегда вовремя, — оборвана релаксация старческим голосом.
Алексей резко оборачивается, так как слова доносятся из-за спины. Не в пример устаревшим представлениям о шаманах, большинство ныне живущих предпочитают современную одежду, не выделяющую из толпы.
Смешок про себя.
«Ну да, не выделишься разодетый как шестидесятилетний байкер».
На лице Творящего ни одной эмоции, а вот слова жалят, словно пчёлы.
— Твоей покладистости я рад, ведь знаю, что терпение — слабая сторона. Но в своё время спесь и гонор собьют. Не моя то привилегия, — звучит оскорбительно.
Алексей обескуражен. Такого начала он никак не ожидал.
Шаман вдруг чему-то смеётся и делает шаг в сторону. За его спиной стоит поставленник, который вдруг оказывается девушкой.
«Курьер» недоумевает.
— Это «посылка»? — он был уверен, что забирает парня.
— Я желаю её обучения у Краёмы, — заявляет Творящий. — Поэтому, когда придёт время, ты доставишь в целости и сохранности, куда надо.
«Удача меня ненавидит…», — вздыхает парень про себя.
А вслух возражает:
— Это невозможно! Никто не знает, где Краёма…
— Нет ничего невозможного, — перебивают его непреклонно. Девушка выдвинута вперёд. — Твоя «посылка»!
Карма чуть склоняет голову набок. Она бы никогда не подумала, что парень, стоящий напротив, обладает экстрасенсорными способностями. Выше её на полголовы, со светлыми, покрытыми инеем, волосами, представляет он среднестатистическую мужскую братию российского общества. Простое лицо, на котором сжаты в тонкую ниточку губы, посиневшие от холода. Тёмно-карие глаза, отражающие раздражение и недовольство. От эмоций, готовых взорвать черепную коробку, просто тошно.
Лежащие на плечах руки Шамана чуть сжимаются, напоминая держать новую личину и не расслабляться.
Глава 4
Алексей тем временем продолжает возражать.
— Краёма не интересуется никем и ничем, все это знают! Никто не скажет, где она сейчас и в этом ли мире вообще, — цедит он. Кинув быстрый взгляд в сторону девушки, молчаливо смотрящую, но не вмешивающуюся в разговор, парень снова направляет дышащую праведностью непреклонность на старика. — Её не найти!
— Я заявил о своём Намерении… — вкрадчивость и явная угроза.
«Ещё бы! Пойдёшь против, потом замучаешься доказывать Совету свою компетентность. Это в лучшем случае, в худшем же...»
Зубы скрипят, столь сильно сжаты.
— Слышу…
— Я привёл новенькую, а твоя задача — доставить. И удостовериться, что они поладили.
— Но это… — парень резко осекается, встретив немигающий взгляд, в котором застыло последнее предупреждение. Он не дурак, поэтому развивать мысль дальше не стал. Придётся смириться. Ведь, как не крути: дали задание — выполняй! На то ты и «Курьер»!
— На осуществление задуманного у тебя, в общей сложности, год. Первые три месяца девушка пускай обучается, а вы ищите Первую…
Не сдержавшись, Алексей цедит:
— Ещё и сроки?
Взгляд Шамана обращается не к нему, а внутрь себя. Пару минут слышится лишь завывание ветра за пределами строения, затем бесстрастное:
— Да, сроки…
Алексей задумчиво всматривается в лицо старика, угловатостью и резкими чертами напоминающее суровую непроницаемость индейцев, затем оглядывает девушку, одетую в пуховик красного цвета. Поверх повязан белый шарф, в тон ему вязаная шапка, натянутая почти на глаза. Синие джинсы навыпуск, кожаные: то ли ботинки, то ли сапоги — под одеждой не разглядишь. Руки погружены глубоко в карманы, лицо без следов косметики чуть красное от мороза.
Он бы охарактеризовал её одним словом — особенная. Не из-за внешности, в которой ничего необычного нет, а той волны злости, поднимающейся от одного-единственного взгляда. Это ново для него, обычно сохраняющего спокойствие в любой ситуации. Лишь данная встреча отчего-то обретает исключительность.
Почувствовав в парне надлом, Творящий в прощании дотрагивается до плеча подопечной и растворяется в пространстве.
— Меня зовут Алексей, — представляется служитель Душара после непродолжительного молчания.
На что звучит лаконичное:
— Карма.
— Сколько тебе? — возраст требуется выяснить в первую очередь, дабы точно определить дальнейшие шаги. По прибытии ему предстоит представить краткий отчёт о поставленнице Александру: пол, возраст, первое впечатление. А там, если повезёт, не ему придётся размещать её и вводить в курс дела.
— Двадцать шесть.
Алексей удивлён: он бы дал меньше, много меньше. Лет шестнадцать, не более. Парень раздосадован. Он редко ошибается в мелочах и столь серьёзный промах ударяет по самолюбию. Обязанность «Курьера» воспринимать мир через призму обоснованных эмоций! То есть нельзя довольствоваться сиюминутным впечатлением, имеющим в основе визуально полученную информацию. Следует всегда помнить, что за внешним фасадом может оказаться иная перспектива.