Несколько лет дурдома — период, ставший откровением, как и информация, якобы невзначай брошенная им, о некой предопределённости жизненного пути. Он говорил о Дажа Арков, рождающихся, чтобы умереть. По его представлению, нет в мире никого без цели, только у одних та выражена чистейшим примитивом, других же ведут высшие эмпирии. Среди живых «элементов» есть те, чья дорога полна неведомых линий, они-то и могут стать жертвой силы, лишённой чести. Так получилось с нею. Её травили, чтобы уничтожить «первичную душу», спящую внутри.
Так пришло понимание, почему несколько лет истязали всевозможными способами, не трогая физически. Она никогда не относила себя к людям с особыми талантами, хотя многое в жизни носило налёт откровенной экстрасенсорики. После знакомства со стариком пришлось заново переосмыслить свою жизнь. Оказалось, есть чем гордиться: врождённым даром, столь незаметным, сколь разрушительным. Знать о нём знала, но когда обладаешь чем-то с рождения придаёшь мало значения и очевидное игнорируешь.
Если честно, Творящий на многое открыл глаза. Однако, где-то глубоко внутри, она до сих пор пугается той значимости, которую вдруг обрела жизнь. Теперь, глядя вперёд, можно увидеть лишь серпантин дороги, уходящий за высокую скалу. А, что за нею? Неизвестно. И в этом страх.
Алексей с минуту топчется на месте, затем кивает и удаляется, плотно прикрыв за собой дверь. Карма остаётся одна в недружелюбной атмосфере. Подумав с минутку, решает опробовать кровать. Ложится. Поверхность оказывается твёрже камня, а под покрывалом размещены небольшие округлые шипы, неприятно врезающиеся в спину. Неожиданно те начинают шевелиться. Девушка вздрагивает, шевеление прекращается.
«И что за странность?»
Потолок колышется и в этих волнах плавают непонятные полупрозрачные субстанции. На поверхности одной из них вдруг проступает круглая челюсть с острыми игольчатыми зубами. Тварь склабится, готовясь напасть, но исчезает прежде осуществления задуманного. Однако почти сразу появляется особь покрупнее.
Карма резко принимает вертикальное положение. Но слезть с кровати не удаётся: вместо пола теперь блуждает туманная дымка, которую разрезает нечто, напоминающее акулий плавник. Сев по-турецки, узница с шумом втягивает в себя вязкий воздух, затем выдыхает и снова вдох. Обычное упражнение, способствующее обретению контроля над собственными эмоциями, даёт ожидаемые плоды. Взгляд вверх. Никого.
Через пару минут удаётся вернуть обычное спокойствие.
Чуть склонив голову набок, она проводит раскрытой ладонью по глазам, создавая «анаи» — так называемую защиту для глаз, предотвращающую разъедание радужки магическим туманом. Эта плотная завеса уже заполняет всё помещение, ни зги не увидеть. Довольная усмешка, когда после установки можно в кружащемся хаосе вполне отчётливо различать предметы. Мысленная благодарность Творящему за своевременное занудство. Старик почти силком заставил освоить данную технику.
Мир полон странностей и о некоторых из них ещё несколько лет назад она даже не подозревала. Как вот об этом возникшем облаке в форме капли, которое, зашипев, словно горячее столкнулось с холодным, вспыхнуло ярким пламенем. Хлопок… и ничего. Только серый пепел, теряющийся в гуляющих по полу неровных волнах.
Продолжая изучать странную фауну, Карма ёжится.
— Холодает? — трёт ладони и выдыхает пар. — С чего бы?
Глава 5
В кабинете Главы Совета некоторое время стоит напряжённая тишина. Александр располагается за массивным столом и собирает разбросанные бумаги в стопку, откладывая те в сторону.
Высший «Курьер», опираясь руками о спинку кресла, подаётся вперёд.
— Это иррационально...
С минуту никакой реакции, затем следует равнодушное пожатие плеч.
— Творящий просил обучения? Будет ему обучение!
— Ты ведь понимаешь, какими неприятностями грозит ссылка в «левое крыло», если дойдёт до него?
— Кто ему скажет? Ты? — цепкий взгляд остановлен на лице, по которому скользнула тень.
— Людей помимо меня хватает. В последнее время твои решения потеряли логическую обоснованность. Краёма и «Совет» — пустяки по сравнению с Главой «Касты», вышедшим из себя. Тебе ли не знать!?
Александр морщится. Что верно, то верно. Отношения с Первым Шаманом не заладились с самого начала: в штыки воспринималось любое решение, каждый мало-мальски значимый шаг. Помимо старика ему в затылок дышали все, кому не лень, лишь бы сместить с занимаемой должности. Но, несмотря на постоянные стычки, именно Творящий отчего-то защищал в наиболее конфликтных ситуациях с другими представителями ино-мира.